Расстроившись из-за отсутствия результата, Феникс решил осесть в Ораниенбауме в месте расположения седьмого легиона. К такому решению его привело несколько причин. Наверно, самая основная и определяющая — это нахождение всех нужных ему людей здесь, на южном побережье Финского залива. Ведь при разработке универсального пакета бойца клана Зимогоры ему не обойтись без помощников, причем магически одаренных помощников. А все имеющиеся у него друидессы, явно самые сильные (после него) маги в клане, крепко сдружившись, воевали именно здесь, в седьмом легионе.

Удобное и подходящее место для работы и экспериментов нашлось совсем рядом со штабом седьмого легиона в парке Ораниенбаума. Предложенное Софией место Алексей осмотрел лично и очень тщательно, совершенно не хотелось, чтоб кто-нибудь случайно пострадал. Глубокий овраг, почему-то имевший местное название «поле дураков», да и сама веселая речушка Ка роста, бежавшая по низине оврага, ему приглянулись. Помимо положительных ощущений, в выборе именно этого места будущих экспериментов Алексей руководствовался и более прагматичными доводами. Наличием рядом нужных ему людей, охраняемой уже территории и близостью к фронту, где быстро и прямо на практике можно было всегда откатать результаты.

Чего еще желать? Вроде как все пазлы сложились. Безопасная для окружающих складка местности — вот она, нужные ему люди стоят рядом, понимание что делать, присутствует. Но нет… что-то не так, явно не так, чего-то не хватает.

«Так чего же?» — задавался вопросом Алексей, нервно прохаживаясь вдоль речушки в задумчивости и поиске чего-то неизвестного. Он кожей, самим своим естеством чувствовал, почти осязал, что оно, это верткое и пока успешно ускользающее от его восприятия нечто — рядом, совсем рядом.

И чем больше он думал над этим, бродя вдоль этой речушки, тем больше его обуревали мысли о том, что в ближайшее время, сегодня, буквально через пару часов… нет, прямо сейчас, все изменится. Метались его растревоженные мысли, словно водомерки в реке, туда-сюда, туда-сюда.

Отрешенно смотря на эти завораживающие темные воды, задорно обегающие угрюмые валуны, на игры струй в догонялки с водоворотами, он и не заметил, как вошел в реку. И словно растворился в этой темной насыщенной древней историей воде, повидавшей многое. Ему казалось, что он спокойно говорит с этими валунами-хранителями, с этой рекой с очень древним названием, повидавшей на своих берегах многие народы, ушедшие в забвение. И так ему хорошо стало, так комфортно… А темный поток все шепчет и шепчет, перекатываясь через камни: Гиперн, Гиперн, возьми его, возьми… он наш… наш… он твой.