— Успокойся, — мягко похлопал Антоний свою спутницу по руке, — к следующим торгам мастерская сделает еще больше часов, пусть цена немного упадет, но надеюсь, золота за них ты получишь не меньше.

Успокоиться? О да, она успокоится, но чуточку позже, а сейчас надо насладиться этим чувством, чувством неожиданно свалившегося богатства. Да, она богата, ее доля составляет две тысячи четыреста монет, даже если прямо сейчас сбросить с себя все заботы по мастерской, она обеспечена до конца жизни. Но Антоний-то каков, ведет себя как граф, или даже герцог, будто его доля ничего не значит в общем доходе. Нет, в бездну рассуждения, сегодня праздник и она намерена отпраздновать его в центре столицы, в лучшем ресторане.

* * *

Первый курс подходил к концу, не сказать, что у Оливии с учебой все было прекрасно в практическом плане, но все, что касалось теории, должно было обойтись без особого напряжения. И вдруг письмо от матери, в котором она просила дочь срочно прибыть в имение. Зачем и почему не пояснялось, главное был указан предельный срок, а значит, задержка не предполагалась. Весь день девушка металась по преподавателям и в срочном порядке улаживала дела, а следующим утром отправилась в путь. Дорога запомнилась с плохой стороны, конец зимы всегда был ветреным и хмурым, да и тепла явно не хватало, но так или иначе, на двенадцатый день гонки Оливия наконец-то увидела свой родной край.

— Все разговоры завтра, — сразу предупредила ее мать, — сейчас тебе надо отмыться и отогреться.

Это запросто, девушке всегда нравилась процедура купания в огромной деревянной бадье, где можно полностью погрузиться в воду, иногда и с головой. И все-таки как хорошо дома, это начинаешь понимать только после долгого отсутствия. Вечером к ней в комнату пришла старшая сестра, она рассказала все новости, которые произошли за время отсутствия Оливии, поделилась сплетнями и поинтересовалась не нашла ли сестренка за время учебы себе жениха.

— Там некогда этим заниматься, — махнула рукой девушка, — да и выбора особого нет. Иной раз посмотришь на какого сынка барона, так и интереса никакого, что-то такое расфуфыренное и капризное, без своих слуг шага ступить не может.

— Это у баронов-то сыновья капризные? — Удивилась сестра. — А я слышала, мальчиков они в строгости воспитывают, но если даже у них так, то что тогда про герцогов говорить. Хотя да, если на нашу матушку смотреть, то не сильно она нам потакала.

— Ты удивишься, — пожала плечами Оливия, — но никого достойного я там не встретила. Был, правда, там один интересный лекарь, из обедневшего баронского рода, которого я поначалу посчитала достойным внимания, сам себе на жизнь зарабатывал мастером артефактором, но и тот в конечном итоге шлюхой оказался.