Вот и сейчас женщина резко вскочила из кровати, когда заметила лёгкие движения среди густого мрака. Мои движения.

В тот же миг в постель вонзился меч. Однако я сразу сообразил, что меня раскрыли и отскочил в сторону. Ахмена схватила своё оружие и пошла в атаку. Не разбирая куда, махнула наотмашь. Послышался тихий вскрик.

Но сдаваться мы оба не планировали. Послышался свист лезвия, от которого правительница ушла. Удар за ударом, я бил, впадая в отчаяние, ведь Ахмена предугадывала каждое мое действие, постоянно уходя в сторону.

Я никогда не мог пожаловаться на выдержку, но сейчас спасовал. Жертва постоянно уходит от ударов, будто читает мысли. И делает это с какой-то издевкой. Не отбивая, а просто отходя в сторону.

Да ещё эта рана. Клинок противницы попал именно в левую грудь, где располагался клык. И теперь уже не могу никуда деться.

Внезапно в темноте вспыхнули две красные точки. На меня смотрели змеиные глаза, в которых читался гнев и смех.

Меч, падающий на голову противницы, был остановлен голыми руками. Я тут же отпрыгнул в сторону, опустив оружие. Схватился за кинжал, висевший на поясе, но нападать на меня не собирались. Противница выжидала.

— Кто ты? — донеслось из темноты.

Решил не отвечать.

В следующий миг в комнате вспыхнули огни, и мы смогли взглянуть друг на друга.

Я увидел, что у правительницы «Петры» змеиные глаза, совсем как…

— Ты одна из них? — тут же спросил, крепче сжимая рукоять кинжала.

— Не совсем, — покачала головой Ахмена. — А ты — путник, что разглядывал рыб в моём бассейне. Что же тебе не понравилось, раз решил напасть на меня? И какой силой обладаешь сам?

Я не спешил отвечать, всё ещё готовясь броситься на Ахмену. Однако глаза ее гипнотизировали. Теперь они стали такими же прекрасными, как и при первой встрече. Голубыми, словно небеса.

— Подойди же, мальчишка, — прошептала правительница, и я, помимо своей воли, подчинился. — Не бойся, обещаю больно не будет.

Теперь медленно двигался в ее сторону, с каждым шагом всё больше теряя контроль над собой. А когда поравнялся с правительницей, то прильнул к пышным устам. Больше мы не были противниками, теперь мы были любовниками.

— Опустись, — послышалось то ли змеиное, то ли человеческое веление, и я послушно сел на колени.

Передо мной возникло напряжённое оно правительницы. Всё было, как в тумане. Сам не понял, как начал работать языком, проникая внутрь, не помнил, как ощутил прилив сил.

В голове всё крутилось. Секс превратился в сновидение, где я не отдавал себе отчёта в действиях. Только что был на коленях и лизал достоинство первой женщины, а сейчас уже полностью нагой лежу на кровати, наслаждаясь скачущей на мне Ахменой.