Член с трудом проникал внутрь из-за узости пространства. Жаркое, влажное влагалище принимало меня все охотнее, и все же сжимало со всех сторон. Даже и не помню, когда в последний раз занимался сексом. Приятное ощущение. Еще и такое милое тело. На вид девчонке лет двадцать пять, не больше.

Продолжая вставлять все быстрее, замахнулся, и пару раз шлепнул ее. Стоны влетают в комнату через щели меж рамой и подоконником. Тело подается вперед каждый раз, когда член утыкается в сокровенное место воришки. Становится все приятнее и влажнее. В один момент дамочка так и вовсе кончила, сжав мышцы. Член обхватило сильнее. Я с трудом сдержался. Не хватало еще в нее кончить, и потом разгребать проблемы. Правда, силы все равно кончаются.

Решив не задерживаться, обхватил женскую талию и, задрав кофту, прижал пальцы к нежной коже. Тут же ускорился. Девчонка сама согнула ноги в коленях, уперев их в пол. Бедра прижались к стене. Движения сократились, но стали более резкими. Член пульсирует все сильнее. Перед самым концом вошел на всю длину и тут же вышел. Решив не терять возможности, резко вставил головку в куда более узкую анальную дырочку. Воришка вскрикнула, что было сил. Хорошо, что поблизости домов нет, да и работники уже разошлись.

Сперма несколькими выстрелами заполнила узкую дырочку, после чего отпустил заложницу, усмехнувшись. Даже не знаю, как поступить теперь. Глядя на упругий зад, торчащий из окна, захотелось, чтобы так было всегда. А что, удобно. Правда, так не бывает.

Нацепив штаны, дернул рычажок на окне и, схватив воришку за воротник кофты, резко дернул на себя. Она залетела в комнату, рухнула на пол. Когда же пришла в себя, приподнялась на дрожащих руках и, взглянув на меня с оскалом, отползла чуть дальше.

— Чертов… извращенец… ты заплатишь за это!

— Нет, это ты заплатишь за то, что вынесла украшений из моего дома на сумму свыше сотни тысяч.

— Чего? Те побрякушки не могут столько…

— Могут. Ой, погоди, только не говори, что ты сдала их куда-то за копейки? — заметив испуганный, отстраненный взгляд, тут же рассмеялся, уперев руки в бока. — Какая же ты дура. Ну и, сколько выручила?

— Не… не скажу…

— Говори давай. Интересно же.

— Пя.пятнадцать…

— Пятнадцать тысяч? Боже. Зачем вообще воровать пошла, а? Вижу же, что не воровка.

— Денег нет, — прыснула она, и отползла еще немного назад. — Ну а ты вообще насильник! Я тебя засужу!

— Как же ты будешь судиться со мной из камеры? Воровство в крупных размерах, милочка.

— Камеры… у тебя есть камеры! Я докажу!

— Эта вон та? — указал на камеру в углу. — Разве не ты ее отключила?