Мы заняли места у окна. Меню не могло похвалиться разнообразием, но вполне себе обещало сытный и вкусный обед из местных продуктов.

— Я возьму пюре с котлетой из изюбра! — заявил Генка, заворожённо глядя на картонку в руках, а затем перевёл взгляд на меня. — А что такое изюбр?

— Если не знаешь, зачем заказал?

— Интересно же!

Довод оказался железобетонный. Михай успокоил:

— Олень это такой.

К этому времени остальные посетители убежали на поезд, и девушка-продавщица подошла принять заказ.

Звали её Ксенией. Естественно, они были знакомы с Михаем и какое-то время потратили на болтовню, испытывая выдержу Генки, который очень уж загорелся попробовать своего изюбра.

— Ксюх, — прошептал Михай, — а чё это Санчо грустит?

И махнул в сторону угрюмого паренька, сидевшего за дальним столиком.

Белобрысый, лет восемнадцати-двадцати. Я очнулся в этом мире примерно в таком возрасте. Смазливое лицо уже успело огрубеть от местного ветра, работы и морозов, голубые печальные глаза.

— Да сам его спроси, — хмыкнула Ксюха.

И, к великому счастью Генки, отправилась готовить заказы.

— Санчо! — воскликнул Михай уже громко. — Здаров!

Паренёк очнулся. Нахмурившись, посмотрел на источник беспокойства и, кажется, ему он не очень понравился.

— Дядь Миш? Здравствуйте…

— Сидишь, нос повесил. Случилось чего?

Парень грустно отхлебнул из кружки.

— Да я, дядь Миш, отцовскую машину угробил. Вот теперь думаю, как быть. Самому сразу убиться, быстро и безболезненно, или к отцу идти…

Мы с Генкой переглянулись, невольно улыбнувшись. А вот Михай наше веселье не поддержал, а с серьёзным видом пробурчал:

— Эх… что ж ты, Санчо так, а? Борисыч за свою ласточку-то и голову может свернуть. Не посмотрит, что сын родной!

— Ага, — снова вздохнул парень и поднёс кружку ко рту. Правда, в ней уже ничего не осталось. Тяжело вздохнув, он пересел за наш стол.

— А как это — угробил? — спросил я. — Ты по виду целёхонек. Неужто утопил?

На Сане даже ссадин не было. Обычно, если в аварию попал, то и сам должен выглядеть соответствующе. Помню, ещё совсем пацаном на мопеде в поворот не вписался. Аппарат выдержал нагрузку, хоть и потерял товарный вид. А вот мне ещё месяц в бинтах пришлось ходить, пока все ссадины не зажили.

— Да я по карьеру решил покататься. Взял батиного «Барса» и…

— Погоди-ка! — прервал Михай. — Это тебе Борисыч дал свою ласточку по карьеру рассекать⁈

Почему Михай называет довольно-таки брутальный внедорожник «ласточкой», я не очень понимал. Видел я эту машину. Даже ездил на ней, правда пассажиром. Хоть и относительного небольшого размера, этот зверь вполне оправдывал своё название — имел строгие угловатые линии, мощный бампер, с которым и в зомби-апокалипсис не страшно выехать, да и в принципе видом скорее напоминал поговорку «танки грязи не боятся». Поэтому я с трудом представлял, как можно такую хреновину угробить.