Но по растерянно-молящему взгляду Сани мы все поняли, что никакой батя ему брать машину не разрешал. И это серьёзно ухудшало положение бедолаги.

— Понятно, — тяжело вздохнул Михай, — ну, выкладывай давай.

— Да всё шло нормально! Уже хотел возвращаться, но решил чуть от трассы отойти, проверить дорогу. И тут вдруг в одном месте обвал случился, а я и не заметил — лобовое песком забрызгало. Ну, машина и съехала вниз, носом упёрлась в яму.

Саня немного оживился, вспоминая события. Видно, очень любил он это дело. Водить, а не падать, естественно.

— И что, домкратом не взять? — хмыкнул Генка. — Наверняка ж, в багажнике должно быть у батьки.

— Взять-то можно, — снова поник Саня. — Да там демоны поблизости появились. Ну я и дал дёру.

— А вот и ваш заказ! — под завершение рассказа подоспела Ксения с подносом.

Изюбр Генки исходил приятным ароматом жареной дичи, пюрешка была великолепна, а мне принесли кашу со свежим хлебом. Завтракать я предпочитал именно так.

Михай, несмотря на, то что поел перед нашим прибытием, решил догнаться супчиком.

— Не боись, — подмигнул я Саньку, вдыхая тёплый аромат хлеба. — Сейчас разделаемся с завтраком, а потом вытащим твою «Ласточку».

Парень взглянул на меня, стремительно наполняясь надеждой, Михай кивнул, а Генка…

Генка тут же набросился на котлету, и больше ничего его не интересовало. Но, уверен, он меня поддержит. Парня надо выручать.

━─━────༺༻────━─━

Карьер находился примерно посередине между станцией и городом. Даже на колёсах ехать пришлось почти два часа, а сколько Саня добирался железной дороги пешком, и гадать не хотелось.

Что примечательно, выбрал он именно станцию, а не город, хотя путь занимал одинаковое расстояние. Видимо, страх перед отцом был огромным. Интересно, подумывал ли этот лихач прыгнуть на какой-нибудь состав и умчаться подальше от батиного гнева?

В общем, карьер оказался внушительный. Огромная песчаная рытвина посреди леса, иссечённая многоуровневыми склонами, дорогами, горками и впадинами со следами от колёс.

Как объяснил Михай, гонки в карьере — местная забава. Борис Борисыч, отец Сани, считался лучшим водителем Тунгуса.

— И не только Тунгуса! — вклинился паренёк. — Он и на общеимперских сходках всех рвал!

— Вот и тебя порвёт, — хихикнул Михай.

Так вот. Карьеров, по сути, было два. Первый превратили в огромную гоночную яму, исполосованную извилистыми круговыми трассами, вдоль которых то возвышались горки-трамплины, то зияли впадины и ямы. Некоторые из них были наполнены грязью или водой. Этот карьер считался относительно безопасным, объезженным. Там периодически устраивали гонки или просто катались для удовольствия и тренировок.