Честно говоря, подобные места я жутко не любил ещё в прошлой жизни. Ну, это неудивительно. Кто ж любит? Однако новая жизнь у меня началась как раз на больничной койке, и это придало моим чувствам особой перчинки. Каждый раз, вдыхая настоявшийся запах лекарств, я ловил флешбэки своих первых дней в новом мире.

А учитывая, что в самом начале я ещё чувствовал фантомный, но до жути правдоподобный привкус гари, а также периодически ловил судороги от воспоминаний об электрических разрядах, больницы ассоциировались у меня именно с этой едкой смесью эмоций.

— Подскажите, пожалуйста, палату Лафёртова Степана Степановича. Вчера поступил, — обратился я к угрюмой женщине в окошке регистратуры.

— Вы кем ему приходитесь? — буркнула она в ответ, окинув меня таким взглядом, будто я оторвал её от чрезвычайно увлекательного занятия.

Этим занятием, по всей видимости, был сериал. Экран телефона отражался в узких очках, поверх которых на меня смотрели усталые глаза.

— Коллега он мой, красавица, — улыбнулся я ласково, смягчив голос. — Вон, фруктов принёс! Витамины.

И показал небольшой пакет с яблоками, мандаринами и ещё чем-то. Сгребал что под руку попадалось, лишь бы красиво смотрелось.

Красавицей её вряд ли называли часто, а потому комплимент оказал немалое действие и сменил усталую раздражённость во взгляде на смущённую игривость.

Признаться, так она выглядела заметно лучше. Искорка какая-то появилась, что ли. Глядишь, улыбалась бы чаще, и комплименты стали бы куда более привычным делом.

Лёд между нами тронулся, но ещё не рухнул.

— Нельзя ему фруктов! — заявила Вера. — Строгая диета.

Имя я прочитал на бейджике на ее груди которую та вдруг выпятила вперёд, поэтому не заметить было нельзя.

И только потом вспомнил, что Степан Степанычу продырявили бок. А это явно сказалось на пищеварении.

— Ну, тогда витамины вам! — я поставил пакет на подоконник. — А я коллегу добрыми вестями радовать буду.

Вера похлопала глазками, улыбнулась чуть шире. Краем глаза я заметил недовольную морду мужика, стоявшего в очереди за мной, но решил не обращать на него внимания.

— Вообще нельзя, но… Погодите.

Вера набрала номер, удостоверилась, что пациент не на процедурах, и поинтересовалась, можно ли пускать к нему посетителей. Причём с такой интонацией, что её можно было считать паролем для своих. Мол, не спрашиваю, а предупреждаю — ждите гостей.

Затем она сообщила номер палаты, и мы распрощались.

А затем я обнаружил, что ко мне вернулась удача. Потому что вместе со Степан Степанычем на соседних койках лежали и его подельники, которых тоже задели демоны. Причём не так сильно, как они изображали. Это я ещё не месте происшествия заметил.