Степан Степаныч моему появлению совершенно не обрадовался.

— Ты! — прохрипел он. После чего перевёл взгляд на дверной проход и натужно воскликнул: — Эй, там! Вы кого…

Я захлопнул дверь, оборвав его попытку вызвать медсестёр, и грозно зыркнул, заставив съёжиться и нервно сглотнуть.

Остальные смотрели настороженно. Молчали и ждали, чем для них обернётся мой визит. В принципе, я не соврал в регистратуре. Новости для горе-барыг хорошие. Их после выписки из одного казённого учреждения не увезут в другое, где питание тоже диетическое. Только окна в клеточку.

— Короче, слушайте меня внимательно, болезные, — стальным голосом сказал я. — Сейчас у вас будет один-единственный шанс выйти сухими из воды.

Я небрежно кинул им формуляры с отказами, скрестил руки на груди и уселся на подоконнике. Делал это с холодным выражением лица, смотрел строго. Но главным образом выбрал место из-за открытой форточки. Ради слабого потока свежего воздуха.

— Ставите автограф, долечиваетесь и валите нахрен. В противном случае я пущу в дело инфу о проданных аккумуляторах и пришью ещё подделки, которые вы сунули в аккумуляторы. Я, конечно, не юрист, но сидеть вам… до хрена.

Болезные внимали. Незавидное положение, судя по взглядам, понимали прекрасно. Только Степан Степаныч сомневался. Так напрягся, что аж вена вздулась. Но, думается мне, это из-за тех пачек с деньгами, что в сейфе остались.

Я уж приготовился к сопротивлению и начал перебирать варианты, как именно буду склонять засранца к нужному решению, но он вдруг резко согласился:

— Готово! — Степан Степаныч бодрым росчерком подписал отказ и протянул мне.

Остальные последовали его примеру, и скоро у меня были все необходимые бумаги. Я даже немного завис, потому что не ожидал такой прыти.

Более того, она была подозрительной.

Махинации с генераторами, конечно, дело серьёзное. Но наверняка те кто сейчас были передо мной стоят во главе цепочки. Слишком уж быстро начали воду мутить. А значит, есть крыша, причём серьёзная. Если жадности хватило совать испорченные аккумуляторы куда не следует, то уж за немалую компенсацию побороться должны были.

— Ладно… — протянул я, окинув их взглядом.

Мое чутье подсказывало — что-то здесь не так. Но что?

— Бывайте, ихтиандры.

Я ушёл из палаты и поспешил убраться из больницы подальше. Вонь лекарств, застоялого пота и хлорки уже начинала действовать на мозги. Этот запах наверняка ещё день будет мерещиться повсюду.

━─━────༺༻────━─━

Следующим по плану был повторный визит к Звонарёву, и только от мысли об этом захотелось вернуться в больницу, как бы там худо ни было.