В итоге этот разговор расстроил и разозлил меня до крайности, особенно когда Андрей сказал, что в Стамбуле, на переговорах под патронажем Абрамовича и Эрдогана (два прохвоста, которые друг друга стоят) вроде бы удалось договориться о приемлемых условиях нейтралитета. Знаю я эти соглашения, которые не стоят потраченной на них бумаги, даже если она оберточная или туалетная… Но потом энергооболочка меня успокоила, сообщив, что чуть позже хохлы сами спустят в сортир все эти «стамбульские договоренности», едва только наши уберут свои войска из-под Киева. Война, то есть Специальная Военная Операция, предположительно, будет затяжной и нудной, как зубная боль, а потому мне нужно собрать все силы и волю в кулак и как можно скорей подниматься туда, чтобы внести в общее веселье свою скромную лепту. А еще после этого разговора я ощущаю себя как снаряд с взведенным взрывателем. В моем отношении к американским политиканам планка допустимого поднялась раза в два, и наших отечественных диссидентствующих и благодушных идиотов, борцов за все хорошее против всего плохого, это тоже касается. И никого мне не будет жалко, кроме защитников Отечества, напрасно погибших из-за подобных политических выкрутасов, и гражданских на Донбассе, которые неизбежно станут жертвами затягивания кампании до бесконечности.

Попрощавшись с капитаном Зотовым, которому однокомнатные апартаменты были выделены прямо в Башне Силы, я начал готовиться к визиту в Аквилонию в компании мистера Поппера. А завтра, когда Андрей закончит все свои прединициационные обследования и собеседования, ему обязательно нужно устроить встречу с товарищами Сталиным и Брежневым. Повторение подобной «украинской» истории недопустимо ни в одном из подшефных мне миров. И это тоже не обсуждается.

Мир Прогрессоров, 26 марта 4-го года Миссии. Четверг. Утро. Народная республика Аквилония, Асгард, правая столовая Большого Дома

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

И вот, неделю спустя, я снова в Аквилонии, только на этот раз судьба Третьего американского флота, о которой мы договаривались в прошлый раз, стала свершившимся фактом.

— Вот, — сказал я, представляя американского посла и аквилонский ареопаг друг другу, — мистер Джордж Поппер, полномочный и чрезвычайный посол Соединенных Штатов Америки при моей особе собственной персоной. А это, мистер Поппер, Правящий Сенат Аквилонии, единственная законная власть в этом мире, если не считать разных местных вождей. Тот, кто их обидит или хотя бы попытается, проживет ровно столько, сколько потребуется мне для того, чтобы прибыть сюда конно, людно и оружно и прекратить это безобразие. Вас, американцев, это касается в первую очередь. Товарищ Сати Бетана, вам слово. Каково состояние американского контингента, с точки зрения вашей социоинженерной науки?