Когда я явился в кабинет контр-адмирала Заостровского, там все уже было спокойно, только остро и тревожно пахло валерьянкой. Командир бригады у нас человек небоевой, в подплаве служил исключительно в мирное время, а с началом войны стали поговаривать, что Алексей Тимофеевич «не тянет» даже должность командира учебной бригады, и уж лучше бы его перевели на какую-нибудь сугубо тыловую должность.

И вот долгожданный звонок. Командир бригады снимает трубку, слушает, говорит: «Да, товарищ Сталин, здесь», после чего передает трубку мне.

— Здравия желаю, товарищ Сталин! — почему-то закрыв глаза, рапортую я.

— Здравствуйте, товарищ Котельников, — отвечает голос вождя, знакомый каждому советскому гражданину. — Партия и правительство намерены поручить вам очень ответственное задание с наивысшим уровнем секретности, особой государственной важности. Скажите, вы согласны принять эдакого кота в мешке без предварительного разглашения или нам следует обратиться к следующим кандидатурам в списке?

— Так точно, товарищ Сталин, согласен! — отчеканил я. — Сочту за честь выполнить любой приказ партии и правительства!

— В таком случае, — сказал Верховный, — сейчас вы напишите расписку о неразглашении, которая останется у товарища Заостровского, а сами с одним только тревожным чемоданчиком прибудете на аэродром «Бычье поле», куда в течение одного часа опустится аэрокосмический летательный аппарат наших новых союзников из-за пределов этого мира. Все дальнейшие инструкции, что и как вам предстоит делать, вы получите от главнокомандующего объединенными вооруженными силами княжества Великая Артания и Четвертой Галактической империи товарища Серегина Сергея Сергеевича, в распоряжение которого мы вас и откомандировываем до особого распоряжения. До свиданья, товарищ Котельников, надеюсь и в дальнейшем узнавать о вас только хорошее. А сейчас передайте ка трубку товарищу Заостровцеву, нам нужно сказать ему несколько слов.

Я передал трубку командиру бригады и, сняв с головы фуражку, отер со лба хладный пот. Не было у бабы забот, купила баба порося… И теперь мне предстоит нечто, о чем даже товарищ Сталин предпочел не говорить прямо. Так, значит, все это правда, и могущественнейший нездешний союзник и в самом деле существует не только в солдатских легендах и преданиях. На нашем горизонте нарисовались какие-то там княжество Великая Артания и Галактическая империя, аж даже четвертая по счету, и представляет их сразу один человек, который не любит немцев до зубовного скрежета.

Впрочем, если имеется прямой приказ Верховного Главнокомандующего, то его следует выполнять, а не обсуждать… И через час я уже стоял на окраине Кронштадтского аэродрома «Бычье поле», напряженно вглядываясь в покрытое редкими облачками летнее голубое небо и стараясь угадать, как будет выглядеть летательный аппарат из-за пределов этого мира.