Я огляделся по сторонам и подумал, что в таком интерьере любой, даже самый фантастический ответ покажется правдивым, тем более что небо перед нами приобрело уже темно-фиолетовый оттенок, а Земля внизу выгнулась чашей.

— Э-э-э, товарищ Серегин, — сказал я, усаживаясь в довольно мягкое кресло, — кроме того, что я сейчас вижу прямо перед собой, я не знаю о вас ничего. Товарищ Сталин спросил меня, согласен ли я выполнить задание партии и правительства без его предварительного разглашения, и когда я согласился, направил меня к вам, назвав котом в мешке. В первую очередь, мне хотелось бы знать, как вы, советский командир, могли согласиться стать главнокомандующим объединенных вооруженных сил какого-то там княжества Великой Артании и Галактической Империи? И вообще, как в далеком послезавтра человечества вообще могли сохраниться империи, ведь всем известно, что это настолько отсталый политический строй, что при нем невозможен ни социальный, ни технический прогресс?

— Не всегда то, что известно всем, является истиной, — загадочно улыбаясь, ответил он. — Так, например, главная на данный момент должность товарища Сталина «Верховный Главнокомандующий» на латыни называется коротко и просто «Император», так что вы тоже живете в Империи, даже если напрямую она так не называется. Если копнуть историю, то параллели становятся даже более полными. Древнеримских императоров полномочиями наделял Сенат Римской Республики, а товарищ Сталин был назначен Верховным главнокомандующим совместным решением Президиума Верховного Совета, Совета Народных Комиссаров и ЦК ВКП(б). Так что империя империи бывает рознь, самое главное, чтобы высшее должностное лицо в государстве стояло бы над всеми партиями, классами и стратами, соблюдая интересы народа в целом, на что был категорически не способен последний царь из рода Романовых.

— Но товарищ Сталин никак не может стоять над всеми партиями, потому что партия у нас только одна, большевистская, и он — ее Генеральный секретарь, — возразил я.

Товарищ Серегин вздохнул и ответил:

— Партия власти, особенно в том случае, когда она единственная партия в стране, втягивает в себя людей самых разных убеждений. Впоследствии эти люди образуют фракции, и начинается то, что называется межфракционной борьбой за влияние на генеральную линию. Задача товарища Сталина — стоять над этим внутрипартийным клокотанием и своевременно осаживать самых догматичных, торопливых и оппозиционно настроенных. Иногда этот процесс вырывается из-под спуда, и тогда начинаются кампании чисток партийных рядов от всякого рода перерожденцев, классовых врагов, оппозиционеров и затесавшихся проходимцев-карьеристов, ибо в противном случае будет большая беда. Знакомая картина, товарищ Котельников?