— Самое главное — не поддаться иллюзии внешности вьюноша в нежном возрасте, — сказал я. — Личности, которая живет в том молодом теле, лет примерно столько же, сколько вам самому, а властности там хватит на весь российский генералитет, и еще останется, чтобы дать в долг германцам. Покончив в первой жизни со шведской гегемонией на Балтике, при втором заходе Петр Великий решил взяться за турок и крымских татар, чтобы обезопасить от их набегов южное подбрюшье Российской империи и получить выход к Черному морю. И тут же вторая по важности задача — окончательное присоединение Малороссийских украин, которые пока к Российской державе прислонены где-то сбоку. Одним словом, работать вам придется и за еще не родившегося Потемкина, и за Петра Румянцева, что еще ходит пешком под стол, и за Александра Васильевича Суворова, и за иных многих героев екатерининской эпохи, за давностью лет оставшихся безвестными. Только вы и Миних, и более никого рядом. На этом, я думаю, наш предварительный разговор следует заканчивать и выдвигаться на исходную позицию. Император Петр Алексеевич скоро прибудет. Аминь.
За тот год, что прошел с той поры, как душа Петра Великого вселилась в тело его непутевого внука, тщедушный четырнадцатилетний пацан резко раздался в плечах и оброс мускулами. Теперь обновленный император Петр Алексеевич лицом больше напоминает всем известные изображения юного Петра Великого, а фигурой — моего воспитанника Ува, чьим любимым оружием является двуручный меч. Преображенский кафтан на нем так и трещит от тугих перекатывающихся мышц. Теперь о том, что в молодого государя вселился дух его деда в обеих столицах Российской империи того времени говорят почти открыто, ибо фактура, как говорится, налицо. Но роптать при этом даже не пытаются, ибо сомкнувшиеся вокруг вьюноша сподвижники его деда грозны, а слова, что такая замена могла произойти токмо по Воле Божьей, уже произнесены.
Подсев за наш столик, старый-новый император зыркнул на генерала Келлера настороженным взглядом и, видимо, удовлетворившись первым впечатлением, поприветствовал меня ломающимся баском:
— Здрав будь, брат мой Сергей Сергеевич!
— И ты здрав будь, брат мой Петр Алексеевич! — эхом отозвался я. — Вот, привел тебе на смотрины способного генерала от кавалерии Федора Артуровича Келлера из мира двести лет тому вперед, где ему больше нет места, так уж там повернулась история. Хороших людей я из того мира спасаю, пристраивая туда, где они будут полезны, а нехороших сразу вбиваю в прах, чтобы они не мешали свершаться задуманному самим Господом и не вызывали дополнительной смуты.