Видимо, генерал Келлер увидел разгорающийся нимб, а потому перекрестился и покаянно опустил голову.

— Простите меня, Сергей Сергеевич, — со всей возможной искренностью вымолвил он, — бес меня попутал вам перечить. Привык, что я в доме самый главный начальник, и никто не может сказать мне ничего против, вот и вышла такая неловкость.

— Сын ваш, — произнес я, — уже взрослый человек, женатый мужчина и боевой офицер, а потому сам имеет право решать свою судьбу. И этого уже не изменить. Вы можете быть уверены, что для меня каждый Верный дорог так же, как я сам, ибо все мы одно целое, а потому я прослежу за Борисом, чтобы все у него было хорошо. При необходимости я дам ему хороший совет или поддержу огнем, а если ему будет суждено погибнуть за Россию (ведь, несмотря на все мое могущество и мощь магической медицины, мои Верные тоже смертны), например, при прямом попадании шестидюймового снаряда, я обеспечу всем необходимым его вдову и детей, чтобы они выросли правильными людьми, и род Келлеров не пресекся.

— Да, Сергей Сергеевич, — кивнул старый граф, — я знаю, что вы, можно сказать, идеальный сюзерен, а ваши, гм, дополнительные возможности наполняют это понятие новым содержанием. Николай Алексеевич (генерал-лейтенант Тучков) рассказывал, как ваши войска маневрировали на Бородинском поле, обычно егерским рассыпным строем, а когда надо сжимаясь в двухплутонговые линии для увеличения плотности огня, и все это дружно, как один человек. А потом он и сам ощутил, каково быть солдатом такой армии и командовать в сражении корпусом. Каждый солдат у вас сохраняет свободу воли, и при этом ощущает себя единым целым со своими товарищами и командирами.

— Да, — сказал я, — так и есть. А еще в рядах моего войска состоят только добровольцы, без всякого стороннего принуждения выбравшие для себя эту стезю, так как встречную Страшную клятву следует приносить только с чистым сердцем и без всяких побочных мыслей, как это сделал ваш сын. Но вам это не подходит, а потому эпоха Петра Алексеевича Младшего будет для вас наилучшим вариантом. И это еще хорошо, что тамошний правящий монах имеет привычку брать к себе готовых генералов со стороны, сохраняя прежнее звание, ибо ложка дорога к обеду. При любом другом варианте эмиграции вам пришлось бы начинать все заново с тотального омоложения и должности взводного командира или даже рядового кавалериста. Так что не ропщите на свою злую судьбу. Были у меня и такие случаи.

— Ну, судьбу я не кляну, — вздохнул генерал Келлер. — Хотелось бы, конечно, реставрации старых порядков в родной для меня России, но раз вы говорите, что это невозможно даже для вас, значит, об этом не стоит и мечтать. А теперь скажите мне, каков он, император Петр Великий, воскресший в теле своего внука?