Лили вздохнула и посмотрела на меня сквозь пальцы.

— Ты же знаешь, что у кунидов на одного мальчика рождаются семь девочек? — я кивнул. — И что у нас до смешного высокая плодовитость? — снова кивнул. — Ну как ты можешь догадаться, из-за этого девушки-кролики чертовски возбудимы. Когда мы не можем найти себе пару, мы выходим на дорогу в поисках путников, предстаём перед ними голыми и якобы беспомощными в надежде, что они нас возьмут.

Я закашлялся, чувствуя, как снова горят щёки, и изо всех сил постарался не представлять, как нахожу Лили в таком же виде, как когда-то Клевер. Учитывая, что её запах становился всё сильнее, отогнать этот образ оказалось сложнее, чем я думал.

— Ну, большинство знает кунид только по этим забавным встречам в дикой природе, — продолжила она. — Мы обычно сидим в своих поселениях и не особо контактируем с внешним миром, кроме как для спаривания со случайными путниками. Поэтому люди и не знают, что при таком количестве женщин на нескольких мужчин, у девушек-кроликов выработались дополнительные механизмы, чтобы привязать к себе постоянного партнёра, когда они его находят.

Лили снова закрыла лицо руками, сгорая от смущения.

— В общем, это запах, который мы естественным образом вырабатываем для мужчины, к которому испытываем сильные и давние чувства. Он создаётся специально для него, и часто только он его и замечает. Это, эм… можно сказать, все наши чувства к нему, воплощённые в любовный аромат. Чтобы он понял, что мы хотим быть с ним до конца своих дней.

— То есть ты сейчас буквально облучаешь меня волнами «я тебя люблю»?

Она кивнула, покраснев так сильно, что это стало заметно даже в мерцающем свете костра.

— Вместе с волнами «пожалуйста, оседлай меня прямо сейчас и возьми…».

Я резко втянул воздух, ошарашенный прямотой, такой нетипичной для её вечных попыток выглядеть романтичной.

С криком ужаса Лили вскочила на ноги.

— А-а-а, прости, я сейчас сама не своя! — взвизгнула она и бросилась к своей палатке, но я успел схватить её за руку и мягко развернуть к себе.

— Я тоже тебя люблю, Лили, — тихо сказал ей, — и хочу провести с тобой свою жизнь. И пусть это не классическая романтика из сказки, но то, в чём ты мне только что призналась, одна из самых романтичных вещей, что я когда-либо слышал.

Лили уставилась в землю, всё ещё пунцовая.

— Прости, Артём. Ты так замечательно за мной ухаживал, всё было так романтично. Но с моей плодовитостью и постоянным желанием… — она прикусила губу, глядя на меня. — Так что все те разы, когда я сбегала без видимой причины… Это для того, чтобы мы могли сохранить наши отношения романтичными, пока не придёт время для… Ну, ты знаешь, для всего остального, — её взгляд стал слегка тоскливым. — Для всего-всего остального.