Ни единого слова о том, что именно произошло. Никаких подробностей о враге, о масштабах вторжения. И это было хуже всего. Такая лаконичность означала одно из двух: либо ситуация настолько катастрофическая, что описывать детали уже нет времени, либо гонец настолько ненадёжен, что ему не доверили ничего, кроме приказа о мобилизации.

— Соберите семью, старост деревень, и всех важных людей, — ледяным тоном бросил я Мэриголд, не отрывая взгляда от письма. — В большом зале. Через полчаса. Живо.

Мысли в голове метались, как обезумевшие птицы. Первое: выделить отряд для защиты поместья. Я не могу увести всех бойцов. Кто, чёрт возьми, защитит моих женщин и детей, если какая-нибудь тварь решит поживиться беззащитным поместьем? Второе: подготовить план эвакуации. На случай, если всё пойдёт по худшему сценарию.

И тут же в голове вспыхнула спасительная мысль. Да! Последняя Твердыня Гурзана! Древняя, почти неприступная гномья крепость высоко в горах. Если дела пойдут совсем из рук вон плохо, я смогу укрыть там всех своих людей. Это был мой козырь в рукаве. Мой последний рубеж обороны.

Когда я спустился в большой зал, он уже гудел, как растревоженный улей. Мои жёны, слуги, старосты ближайших деревень, даже простые крестьяне, чьи лица я видел впервые — все были здесь. Слухи, даже без подробностей, распространяются со скоростью лесного пожара. Вскоре прибыл и Харальд со своей семьёй, его лицо было мрачнее тучи.

Зал быстро заполнился до отказа. Пришлось выйти во внутренний двор, чтобы вместить всех. Сотня, полторы, двести человек… Люди всё прибывали, их глаза были полны страха и немого вопроса. Я видел своих жён, прижимающих к себе детей, видел перепуганных служанок, сбившихся в кучку, видел суровые, обветренные лица фермеров, искавших во мне защиту и ответы. Ответственность давила на плечи, как гранитная плита.

Лейланна без слов поняла моё состояние. Она подошла, легонько коснулась моего плеча. Я почувствовал едва заметное покалывание магии — она активировала заклинание, усиливающее голос. Её тонкие пальцы ободряюще сжали мою руку, даря толику своего спокойствия, и она бесшумно отошла к остальным жёнам, встав единым фронтом.

Я прочистил горло. Сотни пар глаз уставились на меня. В наступившей тишине был слышен только шелест ветра и испуганное детское всхлипывание.

— До нас дошли дурные вести, — начал я, и мой усиленный магией голос разнёсся по двору, как раскат грома, заставляя каждого вздрогнуть. — Северо-Восточные Марки пали. Тверд призывает меня и всех, кто способен держать оружие, отправиться в Терану. Мы должны защитить нашу провинцию, а если потребуется — и весь Бастион.