Я остановился, глядя на эту мирную картину, на пробивающиеся сквозь листву лучи солнца, и почувствовал, как у меня на мгновение перехватило дыхание., а сердце затрепетало от счастья.

Ирен, стоявшая рядом, проследила за моим взглядом, радостно ахнула, прикрыв ладонью рот, а в её глазах заблестели слезы умиления. Сияна и Селина, мои неугомонные лисички, синхронно и звонко завизжали от восторга. Взявшись за руки, они тут же сорвались с места, пушистые чёрные и белые хвосты только мелькнули в воздухе, когда они помчались навстречу дому.

Кору издала торжествующий раскатистый рык. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, сжимая массивные кулаки, её явно раздражало, что пришлось стоять и смирно ждать, пока закроется за нами портал, прежде чем броситься обнимать остальных.

Только здесь, под незримой защитой огромных крыльев Каиры, я мог наконец позволить себе перевести дух. Опыт, уровни, грязные интриги Консорциума оставались за периметром, и каждый раз, возвращаясь сюда, я напоминал себе, что Вольный — не просто перевалочная база или военный лагерь, это обещание будущего, которое мы строили собственными руками для наших детей.

Я улыбнулся и шагнул вперёд, навстречу своей семье.

На толстом упругом зелёном стебле, вымахавшем почти под два метра в высоту, красовался цветок. Он напоминал гигантский нежный тюльпан с бархатистыми розовыми лепестками, которые сейчас буквально светились, купаясь в золотистых лучах заходящего солнца. Когда я видел его в последний раз, это был лишь тугой, плотно сжатый бутон. И хотя вся наша огромная семья с замиранием сердца ждала этого дня, теперь, когда момент наконец-то настал, я просто не смог сдержать широкой искренней улыбки, перешедшей в радостный смех.

Моя маленькая Астерия расцвела!

Мышцы ног налились взрывной силой, и я сорвался с места, оставляя позади возгласы своих жён. Ветер свистел в ушах, а я мчался по мощёной дорожке навстречу своей новорожденной дочери. С лёгкостью обогнав Сияну и Селину, грациозно спешащих туда же, продолжил свой забег, сгорая от нетерпения. Сердце колотилось не от физической нагрузки, выносливость Охотника позволяла и не такие кроссы, а от волнения отца, который вот-вот впервые увидит своего ребёнка. Впрочем, когда я приблизился, обзор мне наглухо перекрыла настоящая живая стена, вся моя огромная семья, жёны и дети, плотным кольцом обступили огромный розовый цветок.

Звонкий радостный визг подсказал мне, что моё эффектное появление не осталось незамеченным. Из толпы пулей выскочила Алисия, моя маленькая дочь-лисичка, и со всех ног бросилась мне навстречу. Её четыре пушистых белоснежных хвостика с забавными чёрными кисточками на кончиках распушились веером и виляли абсолютно независимо друг от друга, передавая верный признак крайнего детского восторга.