— Просьба у меня будет, — нарушил тишину Дромлин. — Свиток воскрешения нужен.

— О как, — удивленно бросил я.

— Был у меня запасной вариант, был, — недовольно сморщился гном. — Свиток воскрешения другу оставил, но сейчас его ник бледный, а значит, он мертв.

Облокотившись о спинку стула, я думал не больше трех секунд.

— Хорошо, — кивнул я. — Закончим с обедом и свиток я тебе дам.

— Вот так просто? — заломил одну бровь Дромлин. — Нет, я, конечно, дико благодарен, но за последние дни я как-то разучился верить в бескорыстность. Что от меня будет нужно?

— Расслабься, — махнул я рукой. — Нет у меня на тебя никаких планов. Будешь должен свиток, да и всё.

— Добрый ты больно, — хмыкнул гном. — А как что, так мечом в забрало, да.

После плотного обеда, который продлился ни много ни мало, а целый час, я передал свиток гному. Тот выказал довольно эмоциональную благодарность и пошел под ветряки воскрешать своего друга. Я же несколько растерянно осмотрелся по сторонам, совершенно не понимая, что делать. Вроде бы и вылазок никаких не планируется, и непосредственно в поселке дел для меня нет.

— Серый! — окликнул меня со стороны голос Олеси.

Повернувшись к девушке, я застал её в совершенно ином амплуа, нежели привык видеть. Светлые, почти белые волосы, тремя косичками опускались по спине до пояса. Немного удлиненные ушки словно были выставлены напоказ, подчеркиваясь тонкими косичками, убранными за них. Цвет глаз девушки так же претерпел изменения. Ранее карие теперь стали глубоко изумрудными. Черты лица сгладились, чуть обострились скулы, а губы приобрели более заметную форму бантика. По фигуре Олеся вытянулась, размер груди и бедер уменьшился, а талия так и вовсе стала осиной. Из одежды на девушке было что-то явно залутанное. Высокие черные сапожки без каблуков, штаны из коричневой плотной кожи и зеленая рубашка, с различными узорами цветочной направленности.

— А тебе идет, — сказал я, как только девушка подошла поближе.

— Спасибо, — тепло улыбнулась в ответ Олеся. — Мы можем поговорить?

— Я тебя слушаю, — тут же подобрался я.

— Не здесь, — покачала головой девушка. — Лучше наедине.

Тяжело вздохнув, естественно у себя в голове, я решил, что лучше места, нежели мой дом, быть не может.

Спустя несколько минут я уже грел чай и выставлял на стол то немногое, что было у меня из съестного. Пакетик с шоколадными конфетами, овсяное печенье и бессмертные мармеладные мишки.

— А Женька что тормозит? — спросил я Олесю, пока на газовой плитке грелся чайник.

— Говорит, что пока нет возможности выпасть на сутки, — вроде бы и спокойно, но с долей недовольства ответила девушка. — Весь в заботах по самое не могу.