Измайлов каждый раз чувствовал себя неуютно под тяжёлым взглядом руководителя. Вот и сейчас, войдя в кабинет, он невольно поёжился, но всё же смог удержать глаза на месте.

— Докладывай, — гулким басом, звучавшим словно из дубовой бочки, приказал Бахин.

— Нам удалось внедрить своего человека в проект «Заслона», — тут же приступил к докладу директор по безопасности. — Насколько мне известно, плацдармом для испытаний они выбрали планету Монолит. Сейчас агент находится в системе, и мы не имеем с ним связи.

— Плохо, Измайлов. — Виктор Сергеевич откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло под его весом. — Мы отстаём в разработке. Ты хоть понимаешь, чем это грозит?

— Да, Виктор Сергеевич, — кивнул безопасник. — Однако считаю целесообразным стратегию выжидания. Мы впервые смогли подобраться настолько близко. Агент находится буквально в самом сердце проекта и, скорее всего, уже прошёл первую стадию процедуры улучшения. Если мы скомпрометируем его попыткой связаться, то рискуем потерять всё.

— Каковы прогнозы успеха?

— Порядка восьмидесяти процентов. Всё прошло в штатном режиме.

— Смотри, Измайлов… если они успеют наштамповать своих суперагентов, нам придётся очень туго.

— Этого не избежать, — пожал плечами директор по безопасности. — «Заслон» изначально имел огромный опыт научной деятельности.

— Я знаю, что такое «Заслон»! — рявкнул Ба́хин.

— Простите, Виктор Сергеевич. — Измайлов опустил взгляд. — Я просто хотел сказать, что мы не в состоянии угнаться за их разработками.

Бахин замолчал. Он прекрасно понимал, что директор по безопасности прав, но его внутреннее «я» не желало соглашаться с доводами подчинённого. Тем более что они действительно очень близко подобрались к последнему проекту главного конкурента.

Добыча руды и других полезных ископаемых приносила огромную прибыль. Но когда дело касалось логистики, Бахина каждый раз передёргивало оттого, что им приходилось выплачивать грабительский процент за проход через врата. Этот чёртов «Заслон» до сих пор жив только благодаря тому, что контролирует пути, связывающие друг с другом галактики.

«Рудкоффу» приходилось прогрызать своё место на рынке. Драться с кучей мелких фирм, скупать по частям и обращать в прах другие корпорации. А эти один раз построили врата и теперь жируют, используя чужие успехи. Несправедливо.

Одно успокаивало Бахина: у «Рудкоффа» имелся огромный опыт борьбы с конкурентами. Сейчас, когда поле для игры окончательно расчищено, а все те, кто когда-то считал себя независимыми, теперь работают на них. И только «Рудкофф» решает, кому из них бросить кость под видом выгодного подряда. Наконец-то настало время заняться этими самодовольными изобретателями.