Друг кивнул, принимая вызов, и хрустнул пальцами.

Саньку выпал аналитик из его же потока. Невысокий щуплый парень по фамилии Громов. Они были примерно в одной весовой категории, и я знал, что Громов никогда не блистал в рукопашке. Санёк выдохнул с облегчением и даже позволил себе улыбку. А вот это он зря. Расслабляться перед экзаменом — плохая примета. И мне стоит ему об этом сказать.

Димону достался боец из ШОКа: настоящий действующий оперативник. Высокий, с перебитым носом и холодными глазами человека, который уже успел почувствовать запах смерти, и ни фига не на тренировках. По залу прокатился вздох: старосте не повезло с первой же схватки. Но Димон только пожал плечами, а я заметил, как напряглись мышцы на его челюсти. Он не испугался и уже морально готовился к бою.

Карине тоже выпал противник из штурмовиков: крепкий, коренастый, с бычьей шеей и татуировкой на предплечье. Не просто оперативник, а ШОКовец из ударной группы, лютый штурмовик. Но в своей девушке я не сомневался ни секунды. Она была лучшей в рукопашке на всём потоке, и два года тренировок только отточили её навыки.

Карина посмотрела на своего противника, и уголки её губ дрогнули в лёгкой усмешке. ШОКовец отреагировал примерно так же, с эдаким нескрываемым снисхождением. Вот же он удивится, когда поймёт, на что способна эта хрупкая с виду девчонка.

Моё имя появилось последним. Я ждал этого и уже примерно представлял, кто мне достанется. Система не подвела: «Горячев против старшего сержанта Корнеева из ШОК». Я знал его, точнее, видел пару раз. Он инструктировал нас по тактике ближнего боя. Жёсткий, опытный, безжалостный. Идеальный противник для выпускного экзамена. Похоже, эта жеребьёвка не такая уж и случайная.

Нас выстроили в две шеренги, напротив друг друга. Одновременно в спортзале могло проходить три боя, чем и воспользовались наставники. Сергей Сергеевич судил центральный ковёр, где должны были проходить самые лютые схватки, между нами и бойцами ШОКа. Остальные бои судили инструкторы из того же ШОКа.

Первыми вышли ребята из параллельного потока. Я не особо на них смотрел, больше наблюдал за своим противником. Корнеев не ехидничал, не ухмылялся. Он планомерно разогревал тело, разминался и растягивался. И это говорило том, что мне предстоит серьёзная работа.

Следом за первой тройкой на один из ковров вышла Дашка. Вот теперь всё моё внимание переключилось на этот бой. Я видел, как она побледнела, когда объявили её имя, но сейчас, стоя напротив здоровенного механика, выглядела на удивление спокойной. Только пальцы, сжатые в кулаки до побелевших костяшек, выдавали её напряжение.