Четвёртый день начался с похвалы от Оберона. Он отметил мои успехи и предложил добавить в тренировки элементы владения копьём. «Все навыки пригодятся в бою», — сказал он, доставая оружие из пространственного хранилища.

Я с интересом принялся за тренировку. Учился правильно держать копьё, наносить удары и защищаться. Оберон внимательно следил за моими действиями, корректируя ошибки и давая полезные советы.

После тренировки Оберон показал более сложное плетение с огнём. Он объяснил, как создать маленький сжатый шар огня и добавить в плетение контур управления, чтобы можно было метать его в противника. Я принялся за освоение нового плетения, понимая, что это может стать козырем в предстоящих сражениях. В перерывах Оберон рассказывал про плетения.

Наш разговор о магии продолжал углубляться. Я не мог не заметить, как Оберон старательно избегал определённые темы, особенно когда речь заходила о богах. Я ведь не был полным глупцом — он неоднократно упоминал богов, но всегда уклонялся от подробностей. Однако в один момент, я просто не смог удержаться и спросил:

— Ты говорил о какой-то войне. О войне с богами?

Он замолчал на мгновение, взгляд его стал глубоким и тяжёлым, как океан. Видимо, в его памяти всплыли неприятные воспоминания, к которым, похоже, он не хотел возвращаться.

— На самом деле, войной это не назвать. Это скорее вероломное нападение богов. — Он резко прервался, словно размышляя, стоит ли продолжать. — Началось все с того, что я встретил девушку и полюбил ее…

Я сидел, вслушиваясь в каждое его слово. Мне была очень интересна история наставника. И я вдруг понял, что передо мной не просто маг, а человек, прошедший через многое.

— Она владела силой души. Сила, против которой мана почти беспомощна. Такая сила очень опасна и ее тяжело развивать, такая же как у Милы. Она накапливала эту силу годами, и её энергетический резерв был большим. Я… Я был очарован. Это не просто было любовью. Она заставила меня взглянуть на мир другими глазами, на магию, на её истинную природу…

Я ощутил, как напряжение в воздухе растёт, и стараясь не упустить ни одного слова, ждал, когда он продолжит.

Я стал изучать истинную магию, собирать знания по крупицам, но получив знания о плетениях, стал экспериментировать и развивать свои знания методом проб и ошибок, сила моя росла, как и знания.

— Про богов я знал, — продолжал Оберон, — но мне казалось, что я был слишком слаб, что они вряд ли обратят на меня свое внимание. В какой-то момент, обучая истинной магией своих учеников и углубляя собственные знания о магии, я менял подходы, развивал учения, о которых они не слышали. И вот тогда один из богов, молодой и самоуверенный, решил вмешаться в мою работу. — он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное.