— Наградят, потом яду подольют и ещё раз наградят посмертно.
— Ну ладно. Ты уверен, что с магами всё?
— Нет. Но сейчас туда лучше не лезть. Стекло остынет, проверим.
— Ладно, я наверх. Хорнцев сразу отпущу, объясню им, что о проделках мага лучше помалкивать, если не хотят, чтобы их в сообщники записали. Мы ведь Скайруса в любом случае живым не выпустим.
— Не выпустим, — жёстко подтвердил незнакомый мужчина.
— А чампийского мага? — Ротан покосился на сидящего неподалёку Асвера.
Я встревожилась, но Рэй пожал плечами:
— Посмотрим, как себя вести будет.
— Варди, за мной. Остальным здесь оставаться. Следим за этим, и за тем, — Ротан поочерёдно ткнул пальцем в сторону Асвера, и в сторону пышущего жаром громадного стеклянного цилиндра.
Рэй потянул меня в сторону. Мы остались одни, почти одни, если не считать стоявших в отдалении воинов. Двое за спиной Асвера, ещё двое, Инг и незнакомец, сели на землю лицом к стеклянной скульптуре.
В нашу сторону никто не смотрел. И Рэй нетерпеливо обнял меня.
— Как же я скучал. Как испугался, когда тебя не нашёл. Как ты могла уйти одна?
Ну вот что тут ответить? Сознаться в собственной глупости?
Я виновато опустила голову и уткнулась лицом в грудь Рэя. Вдохнула чуть терпкий хвойный запах и осторожно кончиком носа скользнула по мощной выпуклой грудной мышце. Скорее почувствовала, чем увидела, как подобрались мышцы живота.
Рэй судорожно вздохнул, а потом я ощутила его ладонь на своей щеке. Рука соскользнула на затылок, и горячие губы прижались к моим.
Я ослепла и оглохла. Не было ничего, кроме настойчивых губ, от которых растекалась по телу волна наслаждения. Стихии воды и огня, сливаясь и разделяясь рвались в моё солнечное сплетение. А я не решалась окончательно расслабиться и впустить их.
Звон стекла разорвал поцелуй. Нет, наверное, это Рэй разорвал поцелуй при звуке бьющегося стекла. Меня крутануло, я не успела понять, в какой момент я переместилась в пространстве, и Рэй оказался между мной и местом сражения магов, полностью закрыв меня собой. Он успел меня переставить, но не успел ни выставить щит, ни ответить ударом на удар, ни даже обернуться лицом к опасности.
С ужасом, как в замедленной съёмке, я смотрела как ломаются рёбра, разрывая кожу на груди. Кровь, много крови.
Воздушное копьё не добралось до меня только потому, что моё тело инстинктивно выставило щит. А уже в следующий миг боль потери пронзила меня с такой силой, что я пожалела о собственной защите. Лучше умереть вместе, чем видеть, как бледнеет любимое лицо, как синеют губы, тепло которых я всё ещё чувствую на своих. Или нет, сначала убить.