Но меня опередили. Скайрус лежал на земле, и из его глаза торчало оперение болта.

Незнакомый мужик опускал арбалет. Словно сквозь сон до меня долетели его слова:

— За моего брата.

И я закричала. А потом спасительная темнота навалилась на меня, выкинув из ненавистной реальности.

* * *

— … ожог кожи девяносто процентов…

— … вассальная клятва нерушима…

— … у неё нет родственников…

— … ханг побери этого мага…

— … капельница ей как мёртвому припарки…

— … ваше высочество…

Голоса звучат всё громче, их всё больше, и отдельных слов в шуме уже не разобрать. Какофония. Дикая мешанина. Кто я, где я? Что из этого сон?

Привычно пытаюсь, не открывая глаз, вспомнить, что мне только что снилось. Или не снилось? Пожар. Мой дом горит, дверь заперта. Но раз я всё ещё дышу, значит, меня успели вытащить. Кто-то пришёл на помощь. Делаю вдох, ощущая запах гари. Но несильный. Странно, золотистого дракона я видела во сне или надышалась продуктов горения? Он прекрасен. Бледное лицо и прерванный поцелуй. Я не хочу в этот мир. Пусть это будет просто кошмарный сон.

— Как вы могли пропустить нападение?

Какой знакомый голос. Он злой, рычащий, но какой-то очень близкий.

— Ротан, всё случилось в одно мгновение. Это хангово стекло рухнуло, и Одд выстрелил. Но Скайрус успел ударить заклинанием.

Скайрус? Ротан?

— Рэй! — сажусь рывком.

— Тише, тише, девочка.

Я всё-таки открываю глаза. Не было никакого пожара. Я всё вспомнила. Рэй… этого не может быть… только не он.

— Пожалуйста… это неправда?

— Неправда, — откликается Ротан. — Слушай внимательно. Он жив.

— Что?

Перед глазами страшная рана.

— Смотри, — Ротан отступает в сторону, открывая вид на огромного золотистого дракона. Глаза гиганта закрыты, но он дышит. Я вижу, как вздымается и опадает чешуйчатый бок.

— Я не понимаю.

— Рана Рэя почти смертельна для человека. Но он — дракон.

Я всё ещё не могу понять, но надежда уже появилась. Главное в словах Ротана — это то, что он жив.

— Где он?

«Прямо перед тобой, — ворчит принцесса. — Ну тебя и выключило. Я думала, что теперь всё, обеим конец».

Ротан вздыхает:

— Слушай внимательно. Ничего непоправимого не произошло. Пока Рэй в ипостаси дракона, он не может умереть. Но нужно время, чтобы рана зажила.

— Он жив, — я начинаю понимать.

И теперь просто реву.

Ротан помогает мне подняться.

— Идём. Не бойся, подойди к нему.

Я не боюсь, но мне страшно… а вдруг это всё-таки сон, и самое страшное случилось.

«Ты что, не чувствуешь его? Хранилище включи».

Я опускаюсь на землю прямо напротив драконьей морды и прислушиваюсь. В моём солнечном сплетении случайно залетевшей в комнату пичугой мечется воздух. Я открываюсь, и ласковый поток струится по моей руке. Осторожно касаюсь ладонью тёплого драконьего носа. Навстречу — две сплетённые стихии, очень знакомые, огонь и вода. Только теперь я верю: Рэй жив. Я его чувствую.