«Не в деньгах счастье, — думал тогда я, одобряя закупку всего необходимого. — А в наличии грамотного специалиста, который снимет с тебя заботу по обеспечению безопасности и сделает все наилучшим образом».

В итоге, когда работа по установке магических «щитов» была завершена, я остался доволен. Мое поместье стало куда более защищенным, чем ранее. И если Зарницыны все же сунутся сюда, им не поздоровится. А в том, что они очень скоро могут здесь появиться, я не сомневался. Яд, переданный отцом, они теперь получали ежедневно и уже знали, что молодого князя Морозова нет в Мариграде.

Вообще моя пропажа из столицы обнаружилась уже на вторую неделю после отъезда.

Первыми забили тревогу девочки-фанатки на различных форумах, которые перестали получать новости о моем появлении в присутственных местах. За ними последовали первые робкие статьи в малотиражных газетах. Затем информацию подхватили представители желтой прессы, оповестившие общественность о пропаже князя Морозова из поля зрения, и указали точную дату моего последнего посещения штаб-квартиры информационного холдинга. Время шло, меня все так же нигде не видели, в том числе и на некоторых престижных торжественных мероприятиях, поэтому количество новостей увеличилось в разы.

Пропажу молодого князя связали с покушением на советника рода Морозовых, после чего издания заполнили статьи подкупных журналистов о трусливом побеге мальчишки от наемных убийц. Писали много гнусностей. Не забывали напомнить общественности мои обещания приструнить недоброжелателей. Мол, не сумел князь воплотить свои угрозы, так что ему пришлось со стыдом покинуть столицу.

В дело вовремя вмешался отдел информационного противоборства, который руками подкупленных журналистов и блогеров в пух и прах разносил доводы, приводимые в мерзких статьях.

Очень скоро кто-то обнародовал указ императора о моей высылке из столицы, и я не преминул этим воспользоваться, напомнив общественности о том, как решились конфликты с Булатовыми, Земелькиными и Зарницыными. На последних, с моей же подачи, вылили ушат отборных помоев, не забыв указать окружающим наситуацию, сложившуюся вокруг строящейся гидроэлектростанции — рассказали, как Зарницыны, получив щелчок по носу, кинулись под защиту Изяслава и передали ему проценты акций ГЭС, которые изначально планировали оставить в своих руках. Сделано это было в формате журналистского расследования, и очень скоро новость была подхвачена многими СМИ.

Как мне доложил Синичкин, шквал негатива, ударившего по Зарницыным, был лишь изначально поднят нами, затем он явно стал разрастаться за счет других участников. Таким подходом к делу я был удовлетворен. Если общество обсуждает моих врагов, оно уделяет меньше внимания мне.