Заметив выдыхаемый женщиной пар, я тут же постарался вобрать холод в себя и, извинившись, ответил.
— Прикидывал, замешаны ли мои враги в покушении. Судя по звонку наследника рода, это были именно они.
Злость снова стала подниматься внутри, и я добавил.
— А что самое гадкое — император запретил мне ответные действия! Я, конечно, могу поступить по-другому, но многое при этом потеряю!
— Не переживай, — произнесла Марыся, посильнее сжав мою руку. — Раз император запретил, не стоит открыто выступать против него. Можно поступить и по-другому. Не столь явно. И все равно добиться успеха. Как я с помощью яда. Думаешь, Феофан предполагал, что я когда-нибудь спасу его от смерти⁈ Щас. Хах! Пусть ему стыдно будет!
— Как ты? — посмотрев на Марысю, произнес я, и в голове тут же стал вырисовываться план дальнейших действий. — А знаешь, ты права! Это действительно может сработать! Придется, конечно, к отцу обращаться, но он задолжал мне несколько просьб. Так что мы как-нибудь договоримся…
Глава 10
Вернувшись из клиники не в самом хорошем расположении духа, я тут же направился к дожидающемуся меня Синичкину.
— Я надеюсь, вы не забываете вести запись моих разговоров? — с ходу спросил я.
— Все так, ведем, — кивнул мужчина.
— В таком случае достань мне запись последнего входящего звонка. Пусть специалист уберет наложенные на голос собеседника эффекты и добудет оригинал, — велел я.
На лице Германа Артемовича мелькнуло сомнение, он не был уверен в успешном выполнении задачи, однако вместо ответа согласно кивнул.
«Вот и правильно. Пусть сначала попробуют. Вдруг смогут добраться до голоса младшего Зарницына? В таком случае я придумаю, как правильно использовать эту запись», — пронеслось в голове.
— Что-то еще? — уточнил Синичкин.
— Пока нет, — ответил я, и мужчина, кивнув, отправился выполнять задание.
«Но запись разговора, это, конечно, не доказательство. Голос с наложенными эффектами и интонациями Олега могла использовать и третья сторона, которая заинтересована в эскалации нашего конфликта. Хотя это маловероятно. Неприятный разговор с наследником рода — это всего лишь дополнительный факт, говорящий в пользу моих подозрений. Главной ошибкой, развязывающей мне руки, является прокол Зарницыных с предложением императору. Понятно, что Олег Романович трезво оценил угрозу, которую я представляю. Один точечный удар, и „золотой“ род, находящийся не в самом плохом положении, становится банкротом. Основной столп, на котором зиждется могущество семьи, рухнет. Удивительно, что нашим конфликтом не решились воспользоваться враги Зарницыных. Легкое усилие, и ненавистный тебе род терпит неудачу, а главным подозреваемым становится молодой князь Морозов, на которого все и подумают. Репутация у меня уже соответствующая».