— Хорошо, Ваня, узнаю, — чуть более бодро, чем раньше, отозвалась Марыся и вдруг спросила. — Скажи честно, ты хотел, чтобы Зарницыны друг друга поубивали? Поэтому мы им обоим яд подливали?

— Не совсем, — покачал я головой. — Мне было известно, что старший Зарницын бывает вспыльчив, но отлично держит эмоции в узде. Я хотел, чтобы он отпустил тормоза и хорошенько пропесочил младшего, а тот, услышав жесткие и справедливые упреки, серьезно ответил. Это был идеал, к которому я стремился, но я также был не против того, чтобы Олег Олегович сложил голову в одной из многочисленных дуэлей.

— То есть ты специально все сделал так, чтобы младший убил старшего родича и потерял часть силы⁈ — почему-то продолжила расспросы Марыся.

— Автюки Маленькия или Вяликия⁈ — быстро произнес я, желая проверить, не находится ли моя любимая супружеская пара в заложниках.

Это был наш контрольный вопрос. Если Марыся назовет первый вариант, то все плохо, и ее заставили что-то у меня вызнать.

— Вяликие, конечно, — усмехнулась женщина. — Ты что? Подумал о нашем пленении⁈

— А что делать, если ты такие вопросы странные задавать стала? — хмыкнул я.

— Отвечать! — назидательным тоном произнесла Марыся. — Если автючка спрашивает, значит, не просто так!

— Хорошо, — усмехнулся я. — Отвечаю. Я хотел, чтобы Зарницын потерял часть силы, и мы могли сражаться на равных. А что?

— А то, что у него еще имеется младший брат Рома, которого он некоторое время назад чуть не убил, но все еще страстно желает убить, — каким-то механическим тоном произнесла женщина. — У нас есть возможность их столкнуть, и тогда Олежка станет еще слабее.

— Хм, — оторопел я. — Спасибо, конечно, за такое предложение, понимаю, что вы для меня на многое готовы, но все же так поступать не стоит. Ребенок к нашим разборкам никакого отношения не имеет. Я, если честно, вообще про него забыл. Знал бы, что у Олега Олеговича с младшим братом такие взаимоотношения, и вас, наверное, посылать бы не стал. Во избежание.

— Хорошо, — каким-то подобревшим тоном ответила Марыся. — Организовывай оборону, а я попробую узнать место сбора.

После того как автючка положила трубку, я некоторое время смотрел перед собой, а в глазах чуть ли не слезы стояли.

«Вот же автюки, — думал я сокрушенно. — Это же как они меня полюбили, если на все готовы пойти? Нет! Такое отношение ни за какие деньги не купишь! Вот где настоящие люди! Вот на кого я могу в любой момент положиться!»

Спохватившись, что теряю время, я взялся за телефон и набрал Синичкину.

— Добрый день, Герман Артемович! — поприветствовал безопасника. — Как у нас обстановка? Все ли спокойно?