«Один раз я их уже пожалел, — подумал, не чувствуя сострадания к беспомощным мужчинам. — Не отобрал все и не пустил по миру, так они нанесли мне второй удар. Ничего. Сейчас мы это исправим».

Старик молча смотрел на меня, а затем его лоб прорезала упрямая морщина. Он старался всем своим видом показать, что мне его не испугать.

«Хорохориться вздумал?» — промелькнула яростная мысль, а в следующее мгновение окровавленное безвольное тело наследника рода подняли над землей окутавшие его конечности «ледяные столбы». А затем под ним медленно вырос внушительный кол.

— Позволишь себе другое обращение, — посмотрел я Булатову в глаза. — И останешься без наследника. Это я тебе обещаю. На фронте мы часто устраняли так танзинийских ублюдков, которые, пропустив отряд вперед, затем били ему в спину.

Конечно же, ничего подобного никто в вооруженных силах империи не делал, но жуткий холод в моем голосе, ярость, сквозящая в каждом жесте, и печальная ситуация, в которую попали Булатовы, заставили старика мне поверить. Да и, как мне кажется, он отчетливо заметил разницу между юношей, с которым общался до отправки на фронт, и молодым мужчиной, готовым проливать человеческую кровь.

«Возможно, Феофан все же был прав, когда своими странными методами решил меня эмоционально расшевелить? Ведь именно он, как никто другой, ясно видит произошедшие с его воспитанником изменения, — невольно подумал я. — Хотя нет. Он неправ. Если бы я действительно упивался страданиями врагов, тогда можно было бы и поволноваться. А так… Я просто не чувствую ненужной жалости. А это совсем другое».

— Иван Егорович, — наконец собравшись с силами, буквально выплевывая слова изо рта, начал старший Булатов. — По какому праву вы вторглись на территорию поместья моего рода? Убили охрану? Пленили меня и сына и угрожаете расправой?

— В данный момент тебя интересует именно это? — нахмурился я. — Зачем задавать столь глупые вопросы? Или уже забыл, как еще совсем недавно твои люди повторно атаковали мой завод? Повторно! Короткая память? Или как⁈ Тогда я напомню! Именно после этого между нашими родами началась новая война. Новая! Вероятно, вы уже не помните, чтопредыдущий конфликт закончился в мою пользу? Не так ли? А я вот помню. И теперь корю себя за то, что поступил с вами слишком мягко. Не хотел крови и разрушений. Зря. Если бы я вырезал весь ваш поганый род, никто другой не решился бы сейчас на меня нападать…

— М-мы, м-мы… — стал заикаться мужчина. — М-мы считали, что ты погиб!

Заметив, как ледяной кол под наследником рода двинулся вверх, Василий Игнатович быстро исправился.