«Проверяем границы дозволенного? Плохой ход. Плевать мне на твой возраст и прочие смягчающие обстоятельства. Была неправа — значит, будь готова отвечать. А уж в процессе дальнейших переговоров я решу, быть мне милостивым или нет», — с легким раздражением подумал я и спросил.

— Так значит это лечебные зелья виноваты? Или может целители? Это ведь после них вы точно в таком же виде отдали своим бойцам приказ штурмовать мою собственность?

— Нет. Что вы. Решение принимала я. Именно на мне лежит ответственность за то неудавшееся нападение. Не считайте, что пытаюсь оправдаться, но я и подумать не могла, что многие компетентные источники дают ложную информацию относительно вашей смерти. — Антонина Павловна вновь пожевала губами. — Я сделала ошибку. И прошу простить самонадеянную женщину, которая на старости лет решила силовым путем завладеть чужим имуществом.

— И по этой причине я должен прекратить войну между нашими родами? — вновь уточнил я.

— Войну? — переспросила Земелькина. — Мне кажется, вы преувеличиваете значение небольшой стычки, произошедшей между нашими людьми.

— А мне кажется, это вы преуменьшаете последствия нападения на княжеский род, — спокойно ответил я.

Я не собирался проигрывать в словесной войне. Мне было важно показать женщине, что я не собираюсь спускать ей с рук этот поступок. Тогда в дальнейшем она легче согласится на мои условия. Ведь правда, как и сила, не на ее стороне.

— Напротив. Я хорошо осознаю последствия своего поступка. Именно поэтому я единственная ответила вашему советнику на ноту протеста. И лично явилась сюда. Помнится, после первого конфликта с родом Булатовых они чуть не потеряли свой завод, но отделались передачей определенной суммы, — твердо произнесла Антонина Павловна. — Мне известна цена ошибки, и я готова ее заплатить.

— С разрешением проблемных ситуаций подобным образом у меня плохой опыт, — ответил я. — Почему-то потом конфликты разгораются с новой силой.

— Это потому что в прошлый раз у вас были не слишком разумные оппоненты. Я же в мире заинтересована. Иначе не явилась бы сюда лично, — продолжила гнуть свою линию железная женщина.

В кабинете повисла тишина. Мы помолчали некоторое время, а затем я, собравшись с мыслями, произнес.

— Хорошо. Согласен с тем, что сравнивать Земелькиных и Булатовых было бы не совсем верно. Однако после всего произошедшего оставить ситуацию без последствий я тоже не могу. Иначе список желающих завладеть моей собственностью никогда не закончится. Василий Игнатович уже получил жесткий урок. Пострадали он, его семья, репутация, бизнес. Чем из перечисленного готовы поступиться вы?