«Он действительно в этот раз подготовился, — мысленно заметил я. — Теперь не только на свои силы рассчитывает. Еще каких-то витязей притащил. Или это богатыри?»

Размышляя над этим, я вышел на улицу, сделал несколько шагов веред и, как обещал Феофану, замер перед «щитом», опоясывающим здание.

Опустив взгляд чуть ниже, заметил разбитую ударами «молний» плитку и почувствовал, как злость еще сильнее захватывает меня.

«Гормоны шалят, — попытался успокоить себя. — Поэтому нужно держать эмоции в узде».

Думал я об одном, а в груди бушевало совсем иное чувство. У меня было два способа усмирить ярость. Первый — изолировать эмоции в ледяной глыбе, что находилась в моем внутреннем мире. Второй — выпустить все накопившееся напряжение наружу.

Высокомерная ухмылка Зарницына подсказала мне, как поступить.

«И его несколько охлажу, и сам успокоюсь», — принял я решение.

В следующее мгновение тонкие линии силы привычно опустились под землю и устремились к вражеским автомобилям. Через несколько секунд накопленная с помощью эмоций энергия вырвалась единым порывом, и пробитые насквозь ледяными копьями внедорожники взмыли вверх на уровень нескольких этажей.

Заметив, как дернулся наследник Зарницыных, я с удовлетворением отметил легкое замешательство на лицах вражеских бойцов, а затем через проводники силы значительно понизил температуру воздуха в пространстве.

«А ведь можно сделать, чтобы было еще холоднее, — подумал я, наблюдая за паром, что выдыхали резко замерзшие противники, а также за морозными узорами, расползающимися на земле и на других твердых поверхностях. — Но лучше пока не стоит».

В то время, когда я предавался созерцанию своих успехов, Зарницын сменил несколько энергетически емких магических «щитов», ища тот, который сумел защитить его от некомфортной обстановки.

«А ведь это я не насытил пространство влагой и не понизил температуру еще больше, — подумал удовлетворенно. — Тогда стало бы в разы холоднее».

— Морозов! Ты пожалеешь о том, что сделал! — прервал мои наблюдения уверенный голос Зарницына, и я почувствовал исходящую от него опасность.

'Больше всего напрягает, что он действительно верит в то, что говорит, — подумал я, ощущая в наследнике вражеского рода серьезного противника. — Даже на таком расстоянии чувствуется его потенциал. Не удивительно, профессор как-никак. Почти архимаг.

Последовавший за словами удар «молнии» был в очередной раз остановлен «щитом», а Зарницын зло произнес.

— Выходи! Поговорим как мужчины!

— С кем я разговариваю? — и не подумав пошевелиться, спросил я. — Почему вы напали на мою собственность?