— Тогда почему так редко заглядываете?

— Боюсь надоесть вам чрезмерным вниманием. — В словах главы разведки внезапно прорезалось кокетство. Представить, что она строит глазки кому-то молодому было нелегко, осталось сделать вывод, что собеседник тоже далеко не юноша.

Но ответил он в том же духе:

и Бросьте! Вы прекрасно знаете, что даже толика вашего внимания для меня — величайший подарок судьбы.

и Если такая ерунда считается подарком, то жизнь вас не балует.

На Долана эти воркующие голубки обращали внимания не больше, чем на стул или вешалку. На мгновение он даже засомневался в реальности происходящего, но тут Леда резко дѐрнула его за руку, приглашая идти дальше.

— Уже покидаете нас? Так быстро? — хмыкнул незнакомец.

— Время не ждѐт.

— Ох уж это неумолимое время. Но я, в отличие от него, ждать умею. Рано или поздно вы пойдѐте обратно, госпожа Каведи. И тогда, надеюсь, уделите мне пару минут для приватного разговора.

Леда не стала отвечать, она даже не дослушала, двинулась вперѐд раньше, чем мужчина закончил фразу. Нарочито громко хлопнула дверью, стремительно пронеслась по коридору (по крайней мере, Долану показалось, что длинное помещение, пол которого укрыт ковровой дорожкой — именно коридор), резко свернула, потом ещѐ раз… И только тогда остановилась, немного отдышалась и затейливо выругалась. Шѐпотом — но от этого не менее грозно.

и Простите, — пробормотал Долан, как будто причиной для странной встречи действительно послужило его невезение. — Надеюсь, это не будет иметь для вас негативных последствий.

и Лучше бы вы, Виктор, надеялись, что для вас без последствий обойдѐтся. Мне-то уже вряд ли что-то будет, спустя столько лет. Ладно, забудьте.

Долан послушно кивнул.

— Я не шучу, — повысила голос Леда. — Немедленно забудьте всѐ, что слышали, включая шорохи, шаги и собственное дыхание. И пойдѐмте дальше.

Идти пришлось не так уж и долго. Преодолев несколько лестниц и ещѐ пару раз впечатавшись лбом в притолку (к счастью, намотанная на голову куртка здорово смягчала удар) Долан почувствовал, что под ногами не пол, а гравий, да и воздух вокруг стал заметно свежее. Видимо, они вышли на улицу.

— Стойте тут. Не двигайтесь и ничего не трогайте, — велела Леда и скрылась в неизвестном направлении. И почти сразу же на самой границе слышимости раздалось едва различимое хихиканье.

Мужчина, застывший по стойке смирно, да ещѐ и в таком виде, наверняка вызывал у окружающих искреннее желание посмеяться. Только вот ему самому было не до смеха. Беспокойство за Алинку, слегка притупившееся от обилия впечатлений, всколыхнулось с новой силой.