Силь в ответ только слабо улыбнулся. Врать не хотел, говорить правду — тем более. С трудом поднял руку, попытался коснуться своего спасителя, но не дотянулся, только скользнул кончиками пальцев по рубашке.
Лисар сам ухватил его за руку, стараясь не думать о том, что кожа на ощупь почти ледяная, и заверил:
— Всѐ будет нормально. Видишь, тебе уже лучше. Сейчас придумаем, как отсюда выбраться, и…
— Холодно, — пробормотал Силь. Взгляд его снова стал мутным, дыхание участилось, по телу прошла дрожь.
В подвале действительно было прохладно, но Алекс почувствовал это только сейчас. Сорвал с себя плащ, закутал друга и прижал к себе, чтоб хоть немножко согреть. Силь как никогда походил на ребѐнка: хрупкого, беззащитного и словно бы удивлѐнного мировой несправедливостью.
— Я умру? — жалобно спросил он.
— Конечно, нет! Столько лет прожил — и ещѐ проживѐшь. Я тебя вытащу, обещаю.
— А он сказал, что умру…
Силь не договорил, зашипел от боли и обмяк. Голова безвольно повисла набок, открывая шею, на которой виднелся след от укола.
— Не умрѐшь, — прорычал Алекс, вслушиваясь в слабое прерывистое дыхание. — Не позволю. Всѐ будет хорошо! Слышишь меня, малыш? Всѐ будет хорошо!
И сам он изо всех сил пытался в это поверить.
Наверху раздался грохот.
Глава 18, в которой ловушка захлопывается
Всех впускать, никого не выпускать!
К складу с номером двадцать шесть подошѐл, пошатываясь, лохматый рыжеватый мужик в рубашке с оторванным рукавом. Пнул дверь, подѐргал здоровенный навесной замок на воротах и попытался открыть его початой бутылкой, которую всѐ это время держал в руке, но в итоге только расплескал драгоценную жидкость.
Грустно допив остатки, мужик упихал бутылку в карман и достал ключи. Долго ковырялся ими в замочной скважине, сопровождая каждую неудачную попытку громкими
и не слишком цензурными комментариями. А убедившись, что ничего не выходит, попытался выбить дверь.
Получилось не очень: сперва он оступился и грохнулся (бутылка чудом не разбилась и даже не выскользнула из кармана), потом промахнулся и ударил плечом не в дверь, а в косяк. На третий раз дверь распахнулась за мгновение до удара и мужик, не успев затормозить, влетел внутрь и растянулся на полу.
Человек, стоявший на пороге, брезгливо отшагнул в сторону и не слишком вежливо поинтересовался:
— И что всѐ это значит?
— Дык это… Ты, друг, зачем замок сменил, а? Я ж в собственный склад теперь попасть не могу! — Пьяница кое-как поднялся и хмуро уставился на собеседника.
— Это мой склад, — спокойно возразил тот. — По крайней мере, на ближайшие несколько дней.