и Верю. Но его вообще нет в Истоке. Уехал по делам. — Ирма флегматично отломила от апельсина очередную дольку. — Ты ещѐ, ешь, не пропадать же добру.
Такого поворота событий Долан никак не ожидал. Ждать несколько дней, когда по городу бродит какой-то непонятный тип с ещѐ менее понятными намерениями, не было ни возможности ни желания.
и Ему может грозить опасность, — выпалил бывший милит. — Ему и Эллерту.
Ирма наконец-то оторвалась от апельсина, бесстрастность на лице сменилась напряжѐнной заинтересованностью:
В Рассказывай. По порядку.
Гриф секретно на папке с делом Рауда не стоял, Алинины умоляющие только не говорите дяде на секретаршу Силя тоже вряд ли распространялись. Да и неужели этот дурной ребѐнок думал, что о таких вещах получится смолчать?
Поэтому Долан не стал городить тайны и выложил всѐ как было.
Ирма взялась за ручку ещѐ до того, как он закончил рассказ. Пододвинула к себе заявление, перечитала на всякий случай и подписала. Фамилией шефа.
— Что? — ухмыльнулась девушка, поймав недоумѐнный взгляд Долана. — Думаешь, он все бумаги сам подписывает? Да у него рука отвалится от того количества макулатуры, которая проходит через этот стол. Так что бери, не бойся. И иди откапывай это тело. Там за столько лет хоть что-то кроме костей осталось?
— Вот и посмотрим.
— Удачи. Держи в курсе. И это вот тоже держи. — Ирма чуть ли не силой впихнула в руку Долана остатки апельсина и виновато улыбнулась. — Видеть уже их не могу, а доесть надо, пока не пропали.
Глава 8, в которой совершают ошибки и выясняют отношения
Бороться и искать, найти и перепрятать!
Ракун, приобняв Нину за талию, уводил еѐ всѐ дальше от бального зала и надеялся, что окружающие истолкуют эту сцену правильно. Впрочем, было бы что там истолковывать: двое решили уединиться, всѐ просто и понятно. И никому даже в голову не придѐт за ними следить, разве что извращенцу какому-нибудь. Но если таковой объявится — сам будет виноват.
По лестнице парочка поднималась прижимаясь друг к другу и глупо хихикая, но на третьем этаже магос сразу же отстранился и метнулся в один из боковых коридоров, разведывая обстановку. Нина поотстала, проверяя, не идѐт ли кто следом, но на первый взгляд всѐ было чисто. Только незажжѐнные светлячки сиротливо жались в углу, но загораться не спешили — видимо, их специально погасили, чтоб не портить иллюминацию на нижних этажах. Или чтоб отвадить гостей от верхних, где традиционно находились хозяйские спальни и прочие личные помещения.
Нина понятия не имела, с каких пор кабинет начал относиться к личным