Дальше шли фотографии тела и разрушенной лаборатории, копии претензий из фонда и перечень уничтоженного имущества. И записка, в которой почерком шефа значилось: Врут. Всѐ, что там было ценного, взорвалось неделю назад вместе с Эллертами. А остальное они сами под шумок списали и по домам растащили.

Только долистав до записки, Долан сообразил, что неудавшимся захватом Рауда руководил Силь, тогда ещѐ не успевший стать заместителем Леды. А ещѐ в списках участников операции вполне ожидаемо обнаружился Ракун, у которого к фонду были свои счѐты.

При таком раскладе Долан не стал бы уверять, что взрыв произошѐл без посторонней помощи. Вспыльчивый магос действительно мог наплевать на технику безопасности и со злости подорвать всѐ вокруг. А мог и не подорвать.

Бывший милит не горел желанием разбираться в причинах взрыва, его гораздо больше интересовало другое: если Рауд каким-то чудом действительно выжил, то мог ли он задумать месть? Теоретически, мог. Мог не знать, что особняк пустует (или знать, но всѐ равно забраться туда за чем-нибудь нужным), наткнуться на Алину и Перфи, вырубить их…

Но почему семнадцать лет спустя, а не сразу после своей смерти?

если этот гад решил добраться до Ракуна, то есть ли вероятность, что и до шефа он тоже доберѐтся?

главный вопрос: какого чѐрта он вообще жив?! Обгоревшим трупам положено лежать в земле и разлагаться, а не бегать по Истоку, пугая студенток.

Долан снова вернулся к фотографиям обгоревшего тела. Разобрать, кому оно принадлежало изначально, было возможно разве что после тщательной экспертизы, но в деле ни о чѐм подобном речи не шло, только о причинах смерти. То ли поленились отыскивать особые приметы, то ли посчитали, что такое количество свидетелей ошибиться не может.

А если всѐ же ошибка?

К счастью, ответить на этот вопрос было не так уж и сложно. Долан торопливо накатал заявление на эксгумацию и поспешил за подписью к шефу. Благо тот обычно засиживался допоздна.

В приѐмной действительно горел свет, а сидящая за столом Ирма уныло чистила апельсин.

— Будешь? — Секретарь протянула бывшему милиту дольку.

— Спасибо. — Долан покрутил презент в руках, вспоминая, ел ли он сегодня хоть что-нибудь или опять весь день прожил на кофе и не заметил. Судя по тянущей пустоте в желудке и горечи во рту, верным был второй вариант. — Шеф у себя?

— Нет его. И в ближайшие несколько дней не будет.

— А как же… — Долан помахал заявлением. — Мне срочно. Не к Леде же с этим бежать.

— Оставляй тут. Вернѐтся — посмотрит.

— А передать ему никак нельзя? Это правда срочно!