До этого момента Долан старался не смотреть в том направлении, но сейчас мысленно обозвал себя малодушным трусом и рискнул взглянуть на шефа. Тот был без сознания и дышал часто, но совсем слабо, едва заметно. Иногда тихо постанывал, и тогда Лисар осторожно гладил его по руке. Больше он уже ничем помочь не мог.

Никто не мог.

— Проклятье! — рявкнул Ракун, пиная ни в чѐм не повинный стол. Склянки на нѐм обиженно зазвенели. Гмади отвлѐкся от закипающего компота и укоризненно покачал головой.

— Эллерт, успокойся, — велел Долан.

— Да какое, к чѐрту, спокойствие! — Магос развернулся обратно, опустился на колени рядом с раскладушкой. — Отойдите всѐ. Я попробую сделать как в прошлый раз. Заторможу проклятие, получим ещѐ немного времени.

Глаза Ракуна снова сверкнули зелѐным, но тут Лисар обхватил его за плечи и дѐрнул назад, не давая коснуться Силя.

И Хватит! Доколдовался уже! — объяснил он. Слова давались ему с явным трудом, но тон был непререкаемый. — В таком состоянии ты и его не спасѐшь и себя угробишь. Не надо. Пожалуйста.

Магос нехотя подчинился, опустил голову, но почти сразу же вскочил с воплем:

— Я убью его!

Долан думал, что он помчится к пленнику, и уже готовился перехватить, но Ракун обогнул столб и направился прямиком к двери. Задержался на мгновение, собираясь с духом, и решительно толкнул створку.

Выглядывающие из-за телеги ружейные стволы немедленно дѐрнулись и нацелились на него. Магос даже бровью не повѐл, только улыбнулся. Смотрелось это как изумительное хладнокровие, особенно если не знать, что Ракун попросту не видел направленное на него оружие.

и Можете меня застрелить, если хотите, — начал он. — Можете потом даже соврать властям, что это была самооборона. Всѐ равно вас в итоге вздѐрнут за убийство магоса.

и Сначала докажи, что магос. Камень покажи! Или магию. — В этот раз ответил мужчина. Видимо, он заведовал местной охраной.

и Не могу.

и Да он же врѐт и не краснеет! — снова влезла в разговор Фрогги. — То он милит, то разведка, то вот теперь магос. А на деле — бандит и головорез. Ты на рожу его побитую посмотри!

и Заткнись, женщина, — оборвал Ракун. — Не о том речь. Нам нужен врач. Срочно. Если он спасѐт моего друга — я вам даже обвинения предъявлять не буду. За идиотизм не сажают.

Долан обернулся на раскладушку. Он повидал в своей жизни достаточно умирающих, чтоб понять — тут никакой врач уже не поможет. Разве что чудо случится.

Только вот чудес не бывает.

— Я пропущу к вам врача, — сообщил охранник, заглушая недовольное брюзжание Фрогги. — Если найду. И если он согласиться пойти.