Нина выбралась из машины, изо всех сил делая вид, что совершенно не нервничает, но в итоге наступила на собственный длинный подол и чуть не растянулась на земле. Положение спас магос, вовремя подхвативший спутницу под руку.

— Успокойся, женщина, — прошипел он Нине в самое ухо. — Расслабься. Это всего-навсего скопище пафосных разряженных выскочек. Ты умнее и отважнее большинства из них.

— Я, может, и умнее, а они красивее. Все такие яркие, эффектные. А я — какая-то серая мышка.

— Не серая мышка, а боевая выхухоль. И не сутулься. Пошли.

Давно стемнело, но дорожка до особняка ярко освещалась фонарями, а крыльцо и вовсе выглядело как театральная сцена. Нина и чувствовала себя как на сцене — начинающей актрисой, поднимающейся на подмостки и отчаянно боящейся публики.

Но когда перед ними распахнулись двери особняка, оказалось, что всѐ это были только цветочки. Внутри свет бил со всех сторон, вместо обычных миниатюрных фонариков под потолком парили огромные разноцветные шары, отчего всѐ вокруг становилось попеременно то лиловым, то зеленоватым, то жѐлтым. И всѐ это сопровождала громкая, ритмичная музыка.

— Это точно бал, а не дискотека в ночном клубе? — шѐпотом спросила Нина.

— Не знаю, что такое дискотека, но госпожа Мир любит шокировать окружающих, так что лучше ничему не удивляйся. Пошли лучше поприветствуем еѐ.

Судя по всему, приветствовать полагалось не в холле.

Подскочивший слуга предложил проводить гостей к хозяйке дома, но Ракун жестом отослал его и уверенно двинулся вверх по лестнице. Нине осталось только прилежно следовать за ним, пытаясь не привлекать к себе чрезмерного внимания. Но магос, как назло, притягивал людские взгляды как магнит. Чувствовалось, что его здесь многие знали, а некоторые, возможно, даже любили.

По крайней мере, некоторые женщины, встретившись взглядом с насмешливыми карими глазами либо краснели, либо, наоборот, горделиво выпрямлялись, пытаясь выставить себя в наиболее выгодном свете. И наличие кавалеров им нисколько не мешало.

— Скажи честно, сколько из них побывало у тебя в постели? — не удержалась Нина. Вопрос был дурацкий, но с каждой новой встреченной девицей любопытство

терзало всѐ сильнее.

— Не помню. Сколько-то. — Ракун даже не попытался сделать вид, что смущѐн или раскаивается в прошлых связях. — Но это было давно. Нам туда.

Бальный зал располагался на втором этаже. По мере приближения к нему музыка из холла становилась всѐ тише, ей на смену пришло нечто гораздо более нежное и лиричное,

а свет стал мягким, приглушѐнным.

Внутри помещение тоже выглядело вполне традиционно: по огромному залу, неспешно обходя колонны, прогуливались гости, вдоль одной из стен тянулись фуршетные столы, а небольшую тѐмную нишу напротив входа занимали музыканты.