Когда вечером, после своих праведных трудов, мой супруг вернулся в наш дом, я сразу поняла, что он чем-то озабочен. Не то чтобы его беспокоило что-то серьезное (тогда это проявлялось бы слишком явно), но какая-то настойчивая дума томила его душу. При этом он вел себя как обычно; однако меня в этих делах не проведешь, ведь я хорошо знаю своего очаровательного нахала. Если речь идет о судьбах целых миров, он решителен и бескомпромиссен, а вот если дело касается личной темы, он становится стеснителен, как гимназист на первом свидании.
Во время ужина он время от времени бросал на меня быстрый внимательный взгляд — и это говорило мне о том, что его дума касается именно меня. Интересно-интересно… Наверное, мой супруг все же решил взять себе еще четырех жен — этих самых бывших наложниц… Или все же нет… потому что в их сторону он смотрел не чаще, чем это бывает обычно за ужином. Но кто знает, быть может, он просто не желает заранее показывать направление своего интереса? В нашем имперском Корпусе Дальней Разведки его коллеги-офицеры ведут себя точно так же: никогда не догадаешься заранее, о чем этот парень сейчас думает и к чему действительно стремится.
Ну что же… Если речь действительно пойдет о расширении нашей семьи, то я, конечно же, выскажу свои возражения. Во-первых, я, по правде говоря, совсем не готова делить супружеское ложе с кем-то еще, а во-вторых, этим девушкам, на мой взгляд, пока рано думать о замужестве — сначала надо достичь определенного образовательного уровня и, по крайней мере, совершеннолетия… А если мой Сергей Сергеевич все же будет настаивать, то это будет значить, что ему меня мало, и ему нужны другие женщины. Да, именно так! Впрочем, что это я… У моего богоданного супруга едва хватает времени на меня одну, ведь он мечется между разными мирами как брандмейстер с пожара на пожар, и дай ему волю, ночевал бы где попало, а не в супружеской постели. Хорошо, что, по условиям задачи, поставленной ему самим Творцом Всего Сущего, он должен присутствовать в этом мире не меньше восьми часов в сутки. А к таким вещам мой очаровательный нахал относится очень серьезно, иначе этот дом не видел бы его неделями и даже месяцами…
И вообще, не должно быть так, чтобы мы спорили по такому поводу. Наверное, я слишком плохо думаю о своем муже… Нельзя так. Никогда не позволю себе даже на мгновение превратиться в стерву. Значит, нужно дождаться, когда он заговорит со мной, и тогда все станет понятно.
И вот настала ночь. В нашей спальне горит ночник, в окно веет благословенной прохладой. Мой милый забирается под покрывало, я ныряю к нему под бочок. Да, будет разговор. Когда мой супруг настроен на любовные игры, он ведет себя не так, как сейчас. А сейчас он сосредоточен, думы его витают где-то далеко от нашей спальни. Он задумчиво поглаживает мое плечо и молчит. Ну я ничего не говорю. Нет у меня такой привычки — спрашивать мужа, о чем он думает.