Меня от волнения даже стало слегка трясти, так что я чуть не надела платье задом наперед (вот позору-то было бы!). Всякие мысли лезли мне в голову… Впрочем, их абсурдность была очевидна даже для меня самой.

Буквально за несколько мгновений я успела одеться, собрать волосы в узел, застелить постель и поправить занавески. Затем неверными руками я принялась отпирать засов на своей двери… И когда дверь была открыта, я онемела от удивления.

Передо мной стояла императрица — в своем обычном пилотском мундире, строгая и внушительная. Увидев меня, она приветливо улыбнулась, и я сразу успокоилась: нет, госпожа Лизбет пришла сюда не для того, чтобы меня отчитывать. Но тут же передо мной встала еще более трудная загадка: зачем столь высокая персона явилась ко мне лично, ведь любое указание можно было передать через подчиненных императору остроухих женщин угрожающей наружности? Но вот, императрица собственной персоной стоит у меня на пороге… Я даже в мечтах не могла предположить, что такое вообще может случиться… Кто я, и кто она?

Словом, это невероятное событие привело меня в такое замешательство, что я просто пучила на гостью глаза, не в силах вымолвить ни слова.

— Здравствуй, Алиша! — сказала императрица. — Ты позволишь мне войти?

Она еще спрашивает разрешения⁈ Я конечно, уже многое поняла о том, какие взаимоотношения теперь будут между людьми в нашем мире, но все это я никак не могла отнести к императрице. Она же для меня и для остальных наших не просто человек, а та, кто выше нас, обычных людей, и уж тем более чернокожих… Да разве ж это мыслимо, чтобы она действительно ожидала от меня разрешения войти⁈

— Ну что ты застыла, Алиша? — сказала императрица, внимательно глядя на меня все с той же улыбкой. — Ты пустишь меня к себе?

— Ээээ… — только и смогла я пробормотать, и открыла дверь пошире.

Она вошла. И стала осматриваться… И в этот момент я поняла, насколько убога моя комнатка в ее глазах. Она привыкла к блеску и роскоши, к просторным помещениям с высокими потолками, ко всему изящному и красивому. А эта моя маленькая каморка, которую я считаю своим домом, для нее выглядит, наверное, точно пыльный чулан… Лучше бы она назначила встречу в другом месте, если хотела поговорить со мной лично. Мне стыдно за то, что она видит все это убожество. Императрица — в своей красивой и ладной форме, вся такая светлая, чистая, сияющая, благоухающая, исполненная царственной грации — смотрится здесь совершенно чужеродно… Я вдруг увидела свою комнату ее глазами: эти трещины на стенах, облезлый пол, рассохшаяся дверца шкафа, тронутая ржавчиной спинка кровати, на которой висит старенькое штопаное полотенце…