— Так что же, вы, Серегин-сама, с высоты своего могущества хотите вообще запретить нам экспансию в любом направлении? — с настороженным видом спросил тайса Футида.

— На данном этапе речь о запретах вообще не идет, — ответил Серегин. — Если бы вы даже и согласились на такое, то ваше общество, еще не испытавшее тягот настоящей большой войны, взорвалось бы от избытка кровожадного энтузиазма, как перегретый паровой котел, на котором заклепали клапана. Русско-японская война была тридцать пять лет назад, а Первая Мировая промчалась мимо Японии как скорый поезд мимо захолустного полустанка, не принеся ни горя, ни особых потерь, поэтому и закипать у вас стало раньше, чем в Европе. По трезвому размышлению, в тридцать седьмом году война с Китаем была нужна Японской Империи только для того, чтобы дать вашей буйной самурайской молодежи возможность выпустить на свободу перегретый пар. Зато сейчас, когда речь пошла о вещах действительно важных, вам все время будет не хватать тех двух миллионов солдат, что заняты сейчас нудной и грязной возней в Китае. Победить в такой войне нельзя, можно лишь испачкаться с ног до головы, что в итоге с вами и произошло…

— И что нам теперь делать? — спросил Футида, опустив взгляд в знак признания правоты собеседника.

— Самое главное — не путайте мужество и героизм с жестокостью и садизмом, потому что в вашем народе хватает и того, и другого, — громыхающим голосом ответил всемогущий демон. — Первое — это удел настоящих мужчин, второе больше присуще самцам хищных зверей, теряющим разумение от запаха крови. Нанкинская резня, когда с цепи оказались спущены самые низменные и кровожадные инстинкты, оставила несмываемое пятно на мундире вашей Госпожи Армии. Что касается вас, летчиков палубной авиации, то вы должны беспощадно уничтожать боевые корабли противника и транспорты с войсками и снаряжением, и в то же время щадить госпитальные суда и пароходы с гражданскими беженцами, в уничтожении которых нет ни славы, ни чести. Предоставленный мною прибор даст вам возможность отличить одно от другого, а в случае потопления торговых судов и кораблей под советским флагом месть моя будет мгновенна и неотвратима, и тогда живые будут завидовать мертвым.

— Мы вас поняли, Серегин-сама, — торопливо сказал адмирал Ямамото. — А теперь скажите, что, по вашему мнению, мы должны делать дальше?

— Операцию против американского флота, базирующегося в Жемчужной бухте на острове Оаху, следует проводить из расчета нанесения противнику максимального ущерба, — сказал Серегин. — Все остальное следует отдать на усмотрение практиков, таких как тайса Футида. Главное, чтобы американский флот целиком и полностью выпал из игры на Тихом океане как минимум на год, а там поглядим.