Когда они вернулись на прежнее место, в глазах Камиллы Альбертовны стояли слезы. Жалость к женщинам-птицам, жертвам извращенной фантазии неоримлян, заполняла все ее существо. Да неужели это возможно — ставить такие опыты над человеком, скрещивая его с птицей⁈ Только лишь ради забавы! Это просто чудовищно!

Конечно, она обогреет этих бедняжек! Конечно, она найдет им применение! Конечно, они получат от нее всю любовь и всю заботу, на которые она только способна!

— А что, Елизавета Дмитриевна, они действительно балерины? — спросила Камилла Альбертовна.

— Ах, ну что вы, конечно же, нет! — ответила та. — То, чему их учили, больше похоже на ярмарочный балаган, нежели на балет. Этакое дурное варьете для непритязательных. Но я думаю, что потенциал этих девушек-птиц подразумевает гораздо большее… Уверена, что под умелым руководством они быстро достигнут высокого мастерства в балетном искусстве.

— Но, госпожа императрица, я уж точно не смогу их этому научить… — развела руками почтенная женщина.

— Не беспокойтесь, дорогая Камилла Альбертовна! — улыбнулась та. — Вам вменяется лишь обеспечить их заботой и любовью, чтобы душа их — живая, человеческая душа — оттаяла и приобрела способность откликаться. А балетмейстера мы вам доставим, не извольте беспокоиться… Очень хорошего балетмейстера и замечательного педагога… Сейчас она как раз проходит у нас лечение от многочисленных травм, что сопровождают эту профессию, а также попутно получает некоторое омоложение. Так что думаю, что балетная школа под вашим чутким руководством еще прославится во всей Империи и за ее пределами! Гастроли по Большим и Малым театрам дружественных нам миров — это еще отнюдь не предел мечтаний…

И императрица так весело улыбнулась, что Камилла Альбертовна сразу поверила, то все именно так и будет.

7 апреля 1953 года, Операция «Бетельгейзе». Конец первой фазы

К концу седьмого дня войны на Европейском театре боевых действий сложилась следующая обстановка:

В Ютландии советские войска продвинулись до линии Рингкебинг — Херниг — Орхус, а также целиком заняли остров Фюн. От острова Зеландия, на котором расположен Копенгаген, передовые части отделял только пролив Большой Бельт шириной в семнадцать километров. Подготовка к форсированию этой водной преграды велась по возможности максимально демонстративно, в то время как в восточногерманском порту Штральзунд скрытно накапливалась десантная флотилия советского Балтийского флота. Пока датчане готовятся отражать десантную операцию через Большой Бельт, им прямо в Копенгагене прилетит палкой по затылку от славного Краснознаменного Балтийского Флота. Всего одна гвардейская дивизия, оставшаяся в распоряжении датского командования, не успеет одновременно и там, и там.