Однако у Андрея сложилось странное впечатление: Тильда, как будто, совершенно не рассматривала их взаимодействие как межличностное! Она чуть отпустила маску, когда Пантелеймон ошеломил ее платьем, в остальном же оставалась в рамках роли… и эта роль была не «свободная женщина из высших слоев общества на свидании с интересным ей человеком», а — он даже не мог сперва понять, что именно это за роль! И только в Центральном Лиманионском театре опера и балета, куда они пришли пораньше, чтобы гостья могла вдоволь полюбоваться знаменитыми мозаичными панно, Андрея Васильевича осенило.

Тильда прогуливалась с ним под руку вдоль изукрашенного холла, глядела на сельские пейзажи, перемежаемые сценами усекновения монстров Междумирья. Остановилась перед мозаикой с изображенной на ней гигантской черной тварью, похожей на раскрытый цветок, между лепестками которого вырывались щупальца, и спросила:

— Этот монстр называется «Черноцвет», правильно?

— Да, именно, — подтвердил Андрей Васильевич.

— Вы лично такого видели?

— У меня немного случаев было сталкиваться с монстрами. Разве что в человеческом обличье. Но в послужном списке Аркадия, кажется, такой есть. У Кирилла Ураганова и Марины — точно есть, можете их расспросить под настроение.

Тильда бросила на Андрея Васильевича короткий взгляд из-под ресниц и вежливо улыбнулась.

— Неужели такие монстры все еще нападают на Терру?

— Да, разумеется. Но значительно реже, чем раньше, и справляться с ними значительно проще, теперь, когда у нас много магов. А не только дети-волшебники с их ограниченными магическими возможностями.

— Я читала о детях-волшебниках, — сказала Тильда, вновь вежливо улыбаясь. — Но, боюсь, пока немного. Я понимаю, как это важно для понимания жизни Ордена, и обязательно прочту больше по этой теме.

Она сказала это не как попытку оправдаться, а с будто бы неподдельным энтузиазмом — но чуткое ухо Андрея Васильевича уловило некоторую скрытую нервозность, как у ученика, который боится, что его спросят по теме, к которой он не успел подготовиться.

Однако. Неужели она думает, что он привел ее сюда, чтобы проверить… что? Ее подготовку в области этикета, манер и обычаев Ордена? А заодно — насколько она изучила культуру этой новой цивилизации, в которой вынуждена жить?

Андрей Васильевич решил не спешить с выводами и понаблюдать за девушкой еще.

На всякий случай, когда они заняли места и он вручил Тильде программку, Андрей Васильевич сказал:

— Я знаю, что вы уже очень хорошо читаете на Орденском, но сюжет балетных постановок обычно излагается довольно витиеватым слогом. Такая уж историческая традиция. Хотите, перескажу своими словами? Не подумайте, будто я считаю, что вы недостаточно хорошо владеете языком!