А еще меньше того нравились причины этих перемен. Обычно люди становятся жестче и крепче после того, как через многое прошли. Лёню и раньше нельзя было назвать размазней, но теперь… Все же ей явно очень нелегко приходилось! Как день ясно: она многое в своем рассказе попыталась смягчить, а многое и вовсе обошла — ради матери.

В общем, они обсудили и Лёнечкины новые сверхспособности, похожие на магию, но не магию, и ее жизнь на странной планете, которая носила ее имя, и даже то, что она умудрилась выйти замуж за того же мужчину — хотя теперь-то, второй раз, уж могла бы быть поумнее! — и даже родить ему уже еще одного ребенка, а очередным как раз была беременна. Договорились, что с новой внучкой они познакомятся чуть позже, когда появится удобный случай «залегендировать» визит Романовых в особняк к Веселовым — например, когда через неделю будет день рождения Глеба, Лёшкиного сына.

— За нами наблюдают. То, что Аркадий выжил — сейчас один из главных секретов Ордена. Так что, дорогие, пожалуйста, постарайтесь даже между собой меня называть «Сора». И друг с другом поменьше обсуждайте. Дом у вас проверен на прослушку, машина тоже, но… публичные места — ни-ни. Ладно? — попросила Лёня серьезно.

— Да знаем, не первый год, — проворчал Георгий Викторович.

— Знаю, что вы знаете, — улыбнулась дочь. — Но в таких делах лучше напомнить!

В общем, они наговорились, женщины наплакались. Потом Лёня предложила родителям остаться в Школе Маяк ночевать, но Георгий Викторович запросился домой. Срочных дел не было, просто он почувствовал, что ему нужны вот эти два часа за рулем до Энтокоса и стационарного телепорта, чтобы побыть наедине с Машей (что для него давно уже было практически все равно что совсем наедине) и все обдумать.

Шок был так велик, что по дороге оба супруга первый час даже почти ни о чем не говорили, если не считать фраз вроде: «Погляди, как красиво свет вон в ту долину падает!» и «Ну и живописный сегодня закат!»

— Мне даже страшно, — наконец сумел Георгий Викторович высказать жене то, что никак не мог сформулировать раньше.

— Да? — спросила Маша.

— Я думал, ее потеря — испытание… Но теперь… Что Творец теперь у нас отберет?

— Не кощунствуй, Гоша! — воскликнула Маша. — Творец ничего не отбирает, это только люди отбирают друг у друга дары Творца!

— Да, блин, Маш! Ты поняла, о чем я!

Жена на секунду прижалась к его правой руке и тут же отпустила: Георгий Викторович вел сам, без автопилота, не очень ему доверяя на горных дорогах. В трафике, когда каждая машина контролируется компьютером, — другое дело. А тут такого покрытия нет, кто-нибудь поедет навстречу, искин может и не среагировать вовремя.