— Я бы так не сказал, — заметил Палыч, поежившись, — мы провели две недели в Сахалинске сразу после ядерных ударов. И знаете, то, что они неактивны — очень спорный момент. Если бы в последнем бою Михаил Иванович не прикрыл нас собой, были бы уже мертвы. Так что далеко не все спят. И уж точно не все отключены. Остались, пожалуй, самые опасные, и они изменились.

— Я как-то постеснялся сам заводить этот разговор, — поймал его на слове Лао, — но раз уж вы начали. С чем вы столкнулись в городе? Мне действительно казалось, что они спят.

— Большинство, но не все. После первого дня мы начали встречать зомби, которые не только не заснули или впали в апатию, — Палыч шевелил губами, будто подбирая в уме подходящую метафору, — их будто закоротило.

— Это как? — не сразу понял Александр.

— Ну вот, например, видели у них здоровые такие туши? Типа бодибилдеров, только высотой под два тридцать? — Саша кивнул. — Раньше они могли поднимать машины, небольшие. Но только на короткий промежуток времени. Минута, может, две. А сейчас они поделились на два типа. Три, если считать тех, кто отправился в спячку. Первые — это просто очень сильные перекачанные люди. За исключением поведения. А вот вторые. У них теперь сила постоянно работает на максимум. И хоть их очень мало, встречаться с таким даже врагу не пожелаю.

— Доставил проблем?

— Можно и так сказать, отправил двоих наших на тот свет. Размазал ковшом от экскаватора по стене. Ровным, мать его, слоем. — Палыч замолчал. В глазах бывалого бойца Лао видел животный доисторический страх. Человечество наконец нашло следующее звено в пищевой цепи. Королями природы они, может, еще и оставались. Но вот альфа-хищниками стали зараженные. Хотя теперь, после всего увиденного, язык не поворачивался назвать их иначе чем тварями.

— Начал, так уж рассказывай до конца, — встряла в разговор Катерина. — Мы видели пять основных типов и порядка двух десятков смешанных. Майор составлял монстрариум: невидимки, силачи, скороходы, стрелки и контролеры. От особи к особи возможности могут меняться, но, в принципе, соответствуют старому набору, который был в боевых имплантатах.

— Но они же гражданские. У них даже технической возможности такой не должно быть.

— Еще скажите, что это невозможно, — усмехнулась женщина.

— Да нет, так я, пожалуй, не думаю. Границы последнее время слишком размылись, гарантированно сказать, что может быть, а чего нет, уже нельзя. Разве что законы физики должны быть для нас одни и те же. Неизменные.

— Ну, если уж и такие вещи, как глобальные вселенские законы, начнут нас подводить, то даже не знаю, что сказать.