— Я бы соврал, сказав, что она плохая, — не кривя душой, ответил Александр. — Вот только с реальным боем против контролера она имеет мало общего.

— У нас есть специалисты по борьбе с этими тварями, — кивнула Светлова на странно молчаливую девушку, будто спрятавшуюся в углу. — Что скажешь, Ужложская?

— Мы справимся. Без Максика будет тяжело. Но одного или двух контролеров мы одолеем, — ответила Марина, — разрешите попрощаться до выхода?

— Конечно, твое оружие и костюм внизу? Значит, у тебя десять минут, не задерживайся. — Девушка кивнула и вышла за дверь. Было слышно, как она начинает спускаться по лестнице.

— Разрешите идти?

— Идите, карта будет до выхода, — согласилась Татьяна, и сама поднимаясь из-за стола.

Саша догнал подругу, когда она уже спустилась на первый этаж и собралась идти в подвал. Чувствовалось, что та в смятении. Хотя внешне Марина держалась, ее выдавали сбивчивое дыхание и учащенное сердцебиение. Обычный человек не заметил бы. Но он давно не был обычным. А может, и человеком.

— Можно с тобой пойти?

— Конечно. Только зачем?

— Хочу своими глазами посмотреть на племянника генерала.

— Ой, да брось. Никакой он ему не племянник.

— А кто тогда?

— Задание. Наверное. Мы хоть и прожили вместе месяц, но понять, что на уме у Ферронова, я не смогла. А Максик слишком быстро вырос.

— Странно ты о нем говоришь как-то, — почесал в затылке Александр. — Не пойму, как ты к нему относишься.

— Да, любовь штука такая, необъяснимая. Особенно учитывая, что он меня младше на семь лет.

— Погоди, ты что, педофилка? Нет, я, конечно, понимаю, что тебе разные мужчины нравятся, но чтобы до такого дойти, полно же курсантов вокруг нормальных!

— Вот не знаешь ты, Саш, когда надо заткнуться, — укоризненно произнесла девушка. — Я все понимаю. Но не влюбиться в мальца не смогла. Ты даже не представляешь, что нам пришлось пережить за последние несколько месяцев. Хоть и у тебя, конечно, всякого было много. Но давай не будем сравнивать. А он был все время рядом и вытаскивал меня из самой глубокой…

— Я понял, погоди, — Александр поднял руку. — Слышишь шум в подвале? Кажется, плач?

Марина даже не дослушала, сорвалась на бег. Ему ничего не оставалось, как припустить следом. В силу мутации и просто из-за более длинных ног он забежал в палату первым. Подошел к занавеске, из-за которой доносился плач, и, отдернув ее в сторону, в шоке остановился. Таких зомби он еще не видел. Маленькая девочка — лет девяти — прижимала к себе когтями парня и, кажется, ела, прижавшись лицом к шее. Мальчик оглянулся, на лице его были боль и слезы.