До Марины у него были только случайные подружки на пару раз. Ну а эта чертовка, что сказать, жениться он на ней никогда бы не захотел, это точно. Да она и сама никогда не позволяла считать себя чьей-то. Всегда «своя собственная», принадлежащая всем, кто ее любит, и никому одновременно. Сейчас было даже как-то странно, что она могла лавировать на такой узкой дорожке между самоуважением и полной свободой.

А сейчас Александр посмотрел на Кристину. Пусть они и не говорили об этом. Пусть это не было сказано, но она точно, на все сто, была именно его девушкой. А он был ее парнем, тоже без вариантов. Даже дьявол в аду позавидовал бы тем мукам, которые пришлось перетерпеть Саше для того, чтобы улыбнуться. Наверное, получилось не очень хорошо, потому что девушка на мгновение отстранилась, а затем снова сквозь слезы крепко-крепко его обняла.

Через несколько дней, когда после многочасовых тренировок было решено, что он, хоть и с поддержкой, вполне может ходить, пришло время для ответственного и немного наглого поступка. Они должны были дойти до клиники, в которой орудовал врач, отправивший его умирать без медикаментов, и пройти у него прием. Одно из обязательных правил жизни в новом мире. Кто не работает, тот не ест. Правило-то старо как мир, просто его как-то подзабыли в тучный двадцать первый век.

— Так, аккуратно. Главное, помни: мы никуда не спешим, — приговаривала Кристина, поддерживая его сбоку, когда Саша на костылях медленно шел к госпиталю. Шаг за шагом он приближался к зданию, в котором провел не одну неделю. Оставляя за собой на мелком снегу четыре следа. Два человеческих — больших рифленых, от подошвы армейских ботинок; и два инвалидных кружка.

— Смотри-ка, это же тот снайпер! Который безнадежный! — внезапно закричал один из солдат, сидевших под зонтиком рядом с больницей и остервенело резавшихся в какую-то давно забытую в век компьютерных технологий настольную игру. Не то в домино, не то в другое что, он такое только в старинных фильмах видел, а сейчас поди ж ты.

— И точно, ну-ка, молодой, быстро сгоняй за командиром, — сказал тот, что постарше. — Здравия желаем, господин лейтенант, как ваше самочувствие?

— Не вашими трудами, ротозеи; вольно, — сказал, стараясь не улыбаться Саша, и так слишком много сил уходило на ходьбу, отвлекаться было непозволительной роскошью.

— Позвольте, мы вам поможем? — подскочили к нему несколько солдат.

— Нет, — отогнал он их, отрицательно помотав головой. — Сам. Должен сам.

Учитывая такую потрясающую скорость передвижения, до больницы он добирался больше получаса. Так что у входа его встречала уже вполне внушительная толпа.