Задумчиво почесав подбородок, решая, перебить их издали или дождаться, пока до него добредут, Саша услышал звук быстро приближающегося двигателя. В следующую секунду его группу зараженных, которую он уже мысленно перебил тремя разными способами, скосила длинная пулеметная очередь, и в поле видимости появился БТР. Четверо автоматчиков выскочили из откинувшегося люка и начали вплотную добивать зомби короткими выстрелами.

— Вы долбанулись так патроны тратить⁈ — крикнул что есть мочи Саша, когда жадность окончательно взяла верх над осторожностью.

— Спускайся, маньяк! Тебя начальство ищет! — ответили ему снизу.

— Идите к черту! Только патроны и сухпаи оставьте. Цинка два хотя бы.

— Не выйдет, у нас приказ! Спускайся!

— Вот чурки упертые, — вздохнул Александр. Раз начальство ищет — ничего не попишешь. Да и патронами все одно затариваться надо. Свернув спальник и пенку, он плотно утрамбовал их в походный ранец. Туда же пошли пустые магазины. Несколько оставшихся банок консервов и нераспечатанную пачку пистолетных патронов он положил рядом с входом, просто на всякий случай, вдруг кто залезет. — Чего надо? — спросил он, выходя из подъезда.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — отчеканил младлей. — Генерал просит немедленно доставить вас на базу.

— Так Устинов же мертв? — недоуменно вытаращился на солдата Саша. — Или его воскресили?

— Нет, господин контр-адмирал действительно мертв, — ответил, чуть погрустнев, военный. — Но его место занял генерал Ферронов.

— Знакомая фамилия, — потеребил короткую бороду, роясь в воспоминаниях, Александр. — Стоп. Роман, что ли?

— Он самый, — кивнул младлей. — Прошу поехать с нами.

— Ну поехали, — пожал плечами Саша. — Посмотрим, как у вас что.

Забравшись внутрь, он расположился на сиденье, сразу пристегнув себя лямками. Спать очень не хотелось, но Сашу всегда укачивало в дороге, если он, конечно, был не за рулем, так что перестраховаться не мешало. Обычно он выматывал себя до такого состояния, что не спал, а проваливался во тьму. А утром не просыпался, а воскресал, с трудом приходя в себя. Это экономило ему несколько часов в сутках и не позволяло видеть кошмары по ночам. Вернее кошмар, один-единственный…

— Товарищ капитан, скажите, сколько? — спросил один из стрелков, сидящих в кресле напротив.

— Чего сколько? — несколько лениво переспросил Александр. Это у него была игра такая — угадайка, правда, со временем она начинала надоедать. Но он уже четыре дня живых не видел, кроме той парочки, что решила пешкодралом до порта добраться и которую защищать пришлось чуть ли не два часа, пока они из его зоны обстрела не скрылись. Авось выжили. В конце концов, там, куда они бежали, он зачистку уже делал. — Ну, угадай, а я буду говорить, больше или меньше.