— Здравствуйте, молодой человек, — проговорил спустя пару секунд доктор, включая настольную лампу. — Прошу прощения, хотел убедиться, что вы меня видите не хуже, чем я вас.

— Ничего страшного. Приветствую, — ответил Саша, рассматривая профессора. Тот больше не выглядел стариком. И даже несмотря на зеленоватый оттенок кожи, вид его был значительно лучше, чем всего пару дней назад. Ну за исключением общей расцветки. — Что с вами случилось?

— Ни «извините», ни «как у вас дела?». Впрочем, я вас прощаю, — ответил Агросов. — Со мной все в порядке. Просто на фоне общего состояния и положительных результатов решил испытать на себе. Сейчас понимаю, что зря.

— В смысле, «зря»? И что вы хотели испытать?

— То же, что профессор Чо вводил вам, — нахмурившись, сказал врач. — Впрочем, это неважно. Что у вас случилось, почему вы здесь?

— Не знаю, как вам, а мне вот очень важно. Мне сегодня уже три человека сказали о том, что есть какой-то проект биодройдов, что я такой не один, а теперь я вижу вас.

— Как я уже сказал, это неважно, — раздраженно отмахнулся Агросов. — Все равно повторить его результаты у меня не выходит. Да еще и побочка эта…

— Какая побочка? — ухватился за мысль Саша.

— До чего вы… — профессор глубоко вздохнул. — В вашей крови живут симбионты — генетически настраиваемые микроорганизмы. Биологические наномашины, или биодройды. Потрясающая вещь. По-своему. Питаются теми же веществами, что и обычные лейкоциты, но при этом эффективнее в тысячи раз. Они сами вас лечат, сверяясь с ДНК.

— Звучит отлично вроде.

— В том-то и дело, что это не точно. Я, к сожалению, не знаю, как именно их регулировать, — сокрушался Агросов. — Если бы у меня был в порядке нейроинтерфейс и имплантат, я бы, пожалуй, и не беспокоился. В конце концов, их эффект должен быть отслеживаемым. Но, как назло, даже те, кто изначально не получил повреждения интерфейса при ЭМИ, при введении новых, биологических наномашин теряет с ним контакт.

— Ну, тут я вроде могу помочь, — не очень уверенно сказал Александр. — В Ногликах я встретил девушку, которая перезапустила мой интерфейс. Сейчас он у меня практически пустой: нет никаких данных, но я в него толком не заходил.

— Что же вы раньше молчали? — вскричал профессор, чуть не матерясь; он быстро подошел к двери и, приоткрыв ее, крикнул в коридор: — Ира, подготовьте мне лабораторию! И подключите диагностический компьютер медтеха! Так, пойдемте, милейший, время не ждет.

— Куда?

— Да как «куда»? Если у вас интерфейс работает, мы вас погрузим в сон и с его помощью снимем все показатели. — Агросов потер руки в предвкушении. — Может, заодно выясним, как той девушке удалось имплантат перезапустить. О, это было бы замечательно, столько проблем бы сразу снялось. Вы же согласны на безболезненное исследование?