Спиной почувствовала, как бугай направился к ней, но ей наплевать. Она воткнула шприц в плечо Дмитрия, выдавила содержимое и поднесла окровавленное запястье к его рту.
На миг Николай остановился. С шумом втянул воздух и обернулся.
— Настырная и бестолковая, — сказал он. — И что ты в ней нашел? Ох…
В этот миг Юсупов ответил тем же выпадом — из живота Николая торчал клинок.
— Она не дает мне заскучать, — процедил Юсупов сквозь зубы.
Вынимать шпагу он не стал. Вместо этого крутанул ее снова и снова. Софья поняла — Юсупов выиграл для нее время. Значит, шанс все же есть.
— Ну давай же, прошу тебя, — шептала Софья, склонившись над Дмитрием.
Охранник попытался ее оттащить, но она лягнулась. И готова была лягаться хоть до скончания века. Но тут запястье пронзила острая боль. Софья от неожиданности вскрикнула, машинально отпрянула, но клыки Дмитрия глубоко впились под кожу. Считанные мгновения превратились в густой кисель.
Вот кровь Софьи стекает по подбородку Дмитрия и капает на пол, смешиваясь с лужей его крови. Вот Николай ударил брата локтем в челюсть. Тот отлетел к стене. Вот бугай за спиной Дмитрия снова пытается вмешаться. Вот зеленые глаза Дмитрия распахиваются. А через секунду бугай отлетает к стене, стекает по ней вместе с осыпавшейся штукатуркой.
Второй охранник, который вообще непонятно чем занимался эти мгновения, оказывается в другом конце гостиной в неестественной позе. Кажется, при ударе об угол ему свернуло шею.
Юсуповы отвлеклись на посторонние звуки. Ухмылка медленно сползла с лица Николая. Он прошептал что-то вроде «невозможно». А Дмитрий уже сбил его с ног, скрутил руки за спиной и рывком поставил на колени.
— Невозможно так испохабить дар жизни, но у тебя это получилось, — сказал Юсупов.
Николай поднял на брата безумные глаза и оскалился, обнажив окровавленные зубы. Юсупов замахнулся и снес ему голову. С противным чавканьем она отскочила от пола и покатилась к стене.
Дмитрий ослабил хватку, и тело, некогда бывшее князем Николаем Юсуповым, повалилось набок.
Грудь второго Юсупова часто вздымалась. Лоб блестел. Рубашка промокла. Он поднял глаза на Дмитрия. Какое выражение застыло на лице великого князя, Софья не видела. Во-первых, он стоял к ней спиной, а во-вторых, комната зашаталась.
Софья зажала запястье здоровой рукой, но кровь все равно текла обильной струей. Пошатываясь, она поднялась и сказала:
— Что-то мне нехорошо.
Последнее, что она запомнила, как быстро сокращается расстояние между ней и Дмитрием. А затем все превращается в большое темное пятно.
Глава 29 Жить будешь