В кресле развалившись по-хозяйски сидел мой старый знакомый и довольно скалился, явно наслаждаясь своим положением.

— Господи Эрриг⁈ — удивилась я. — Вы посланник его величества⁈

Господин Эрриг несколько лет назад был главой Дома Гильдий. Когда я стала королевой, то первым делом сместила этого напыщенного хлыща, из-за которого ремесла в Грилории находились в упадке, и поставила главой Дома Жерена.

— Представьте себе, — хмыкнул господин Эрриг, словно невзначай упустив обращение «ее величество». Но я слишком хорошо знала его, чтобы не поверить. Он точно сделал это нарочно. И это было плохим знаком. — Король доверяет мне больше, чем кому-либо, и велел передать, что вам следует немедленно покинуть Ясноград и уехать в Южную Грилорию. — Название моей страны он произнес таким тоном, что стало понятно, он считает мое маленькое королевство убогой дырой.

— Я вам мне верю, — сдерживая рвущуюся наружу ярость, ответила я, присаживаясь на другое кресло. — Мой брат не мог отдать такой приказ. Он знает как сильно пострадал город, и понимает, насколько сейчас важна для него любая помощь.

Господин Эрриг расхохотался и, не вставая с кресла, сунул руку за пазуху. Достал оттуда конверт и протянул мне. Негодяй явно нарывался на неприятности, оскорбляя меня. Мне захотелось позвать своих людей и вышвырнуть хама вон.

Но на конверте на самом деле был герб королевского рода. И я снова сдержала свой порыв, пообещав, что если этот мерзавец подделал королевскую печать, то я самолично вынесу ему приговор. Лучше ответить потом перед Фиодором за самоуправство, чем терпеть подобное отношение.

Но послание короля не было подделкой. Герб на сургучной печати определенно принадлежал Фиодору. И даже почерк на клочке бумаги был его. Мой брат писал, как курица лапой, и его ужасные каракули невозможно было подделать.

'Мама, — писал Фиодор, — ты должна немедленно вернуться домой. В Грилории не безопасною. Маги Великого отца устроили нападение на город. Если бы не Живела и не ее братья, сумевшие поставить щит и закрыть Высокий город и королевский замок, то погибли бы все…

К сожалению, снять щит пока невозможно, потому что Великий отец не отступит и будет бить снова и снова. Поэтому я не могу забрать тебя сюда. Но Живела сказала, что найдет способ доставить до тебя это послание.

Я очень тебя прошу, мама, уезжай! В Яснограде небезопасно! А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Люблю тебя, твой сын Фиодор'

Я перечитала письмо еще раз. Тревожный звоночек интуиции верещал, как заведенный. Тут что-то было не так… Всмотрелась в ужасные каракули, пытаясь понять, что именно меня зацепило. Но не смогла. Письмо явно было написано рукой Фиодора… Вот его характерная «Й». Хвостик над этой буквой всегда был похож на очень большую и кривую шляпу, падающую на соседние буквы. И восклицательные знаки, похожие на кривой частокол в огороде Селесы. Лушка сам хохотал над своими восклицательными знаками, когда я учила его писать.