— Нужно написать Мехмеду… Вы знаете, как доставить письмо так, чтобы оно не попало в чужие руки?
Она на мгновение задумалась и кивнула.
— Да, старший сын моего отца, родной дядя Мехмеда… Он не станет помогать мне, но моему сыну поможет.
— Отлично, — кивнула я. — Значит я напишу письмо, где расскажу брату обо всем, что произошло. И предложу объединиться в войне против магов. Если у нас получится, то мы обязательно победим…
— Ты так уверена в своих силах, — улыбнулась Зелейна. — Я никогда не смогу стать такой же… Я не привыкла сама принимать решения…
— Не наговаривайте на себя, дорогая тетушка, — я ведь могу называть вас так? Ведь вы мать моего брата. — Бывшая рабыня кивнула. — Напомню вам, что вы много лет управляли гаремом во дворце султана, о возможности замолвить вам словечко мечтали все приближенные султана, и сам Эбрахил нередко менял свое мнение и поступал так, как нужно вам.
— Это другое, — вздохнула Зелейна, — там я была всего лишь продолжением воли султана, его возлюбленной, которая могла позволить себе небольшой женских каприз…
После этих слов я фыркнула, пытаясь сдержать смех, но не смогла и расхохоталась.
— Простите, — повинилась я, когда отсмеялась. — Просто ваши слова напомнили мне кое-что… Когда-то давно, в прошлом, мне приходилось прибегать к маленьким женским капризам, чтобы заставить мужчин поступать так, как нужно мне. И хотя такой способ не в моих правилах, но я не могу не признать его эффективность. Грилорские мужчины, дорогая моя тетушка, ничем не отличаются от всех остальных. Если вы перестанете жалеть себя, то поймете, что между нами гораздо больше общего, хотя я привыкла действовать открыто и прямо, а вы хитрить и использовать женские уловки. И сейчас ничего не поменялось. Вы по-прежнему способны управлять людьми, как и раньше.
— Может быть, — вздохнула Зелейна. — А по поводу артефактов… мне кажется, все дело в том, что мы с вами рядом… Давайте попробуем еще раз? Только в этот раз вы держите свой, а я свой… Если я права, то мы сможем увидеть и услышать вашего сына…
Отказываться от эксперимента я не стала, хотя не особенно верила в его успех. Должно было быть еще что-то. Еще какой-то фактор, который мы не учли. Так и вышло. У нас ничего не получилось: Зелейна снова могла только чувствовать, что ее сын жив, а я опять увидела Фиодора, который беззвучно шевелил губами.
И как бы мы не старались, лимит на чудеса был исчерпан.
В дверь постучали:
— Ваше величество, — моя горничная выглядела встревоженно. — К вам посланник от его величества Фиодора.
В гостиную я почти бежала. Сердце колотилось в груди, норовя выпрыгнуть, от прилива крови шумело в голове, в горле стоял ком, а шершавый язык царапал пересохшее небо. Если посланнику короля удалось пройти сквозь прозрачную стену, значит магический щит пал, и мы можем надеяться на помощь королевских войск, сохранившихся на территории Высокого города!