И сирена… где-то рядом оглушительно выло какое-то животное.
— Тише, Елька, — меня под локоть подхватил Жерен, не давая упасть. — не кричи… Люди и без тог напуганы, а ты должна поддержать их, помочь пережить горе, а не пугать еще больше…
Не кричи⁈ Я повернулась к Жерену… Его лицо расплывалось. Как будто бы я плакала. Животное, оравшая все это время, замолчало. Значит это я кричала? Выла от боли, оглушившей меня настолько, что перестала слышать свой собственный крик?
— Жерен, — выдохнула я пересохшим, сорванным горлом, — откуда столько⁈
Я же выходила на крыльцо до полудня, и видела, что ребятам Жерена удалось достать из-под завалов не больше двух десятков человек… Эта работа тяжелая и очень опасная.
— Маги, — поджал губы Жерен. — Проклятые маги… Они легко поднимают стены, нам остается только вынести из-под них погибших… За половину дня мы прошли почти четверть Среднего города.
— Проклятые маги, — прошептала я. Но имела в виду совсем не тех магов, которые помогали нам находить мертвых. А тех, которые строили весь этот ужас. — Проклятый Великий отец…
— Ты должна остановить его, Ель… Такое, — Жерен махнул головой, показывая на разрушенный город, — не должно больше повториться. Никогда… И нигде…
Я кивнула. Да, должна. Любой ценой. Я должна встретиться с Великим отцом, и предложить ему любую цену. Я должна убедить его, что живые люди ему нужнее, чем мертвые. Я должна сделать так, чтобы он думал, что мы смирились и не хотим сопротивляться. Я должна обмануть его, и стать в его глазах если не другом, то верным союзником… И уничтожить. Такое, я снова посмотрела на ровные ряды мертвых, которые еще вчера жили и дышали в самом лучшем городе мира, простить нельзя.
— И, Ель, — голос Жерена заставил меня испуганно вздрогнуть. Но мой друг сделал вид,что ничего не заметил, — я велел копать большие ямы… Если делать как сказала ты, и каждого хоронить отдельно, то это займет половину города…
— Д-да, — кивнула я, — это называется братские могилы… Чужие люди становятся родными и близкими… И каждый выживший чтит память всех, кто погиб…
— Братские, — тяжело вздохнул Жерен. — Очень подходящее название… Ель, ты должна выступить перед людьми…
Должна… Да… не время плакать. Я королева Грилории, пусть и бывшая, и сейчас должна поддержать народ, очутившийся в этом кошмаре.
Я подошла к перилам, чтобы люди, толпившиеся у лестницы, могли меня видеть. Живых было гораздо меньше, чем мертвых. Сердце сжалось, а дыхание снова застряло в груди. Я задохнулась, снова не справляясь с чувствами. Но в этот самый момент ледяной порыв ветра пахнущий гарью и смертью резко ударил по влажным от слез щекам. Как пощечина… Я качнулась, вцепившись в перила, но устояла. Обвела взглядом живых и мертвых и заговорила: