— Жерен, я не стану ждать выступления Фиодора. Я уеду сегодня же, сразу после похорон. Тебе придется взять на себя руководство здесь. Аррам, собери своих людей, вы будете сопровождать меня. Мы поедем верхом, так будет быстрее. Найди коней, в этом городе должны быть те, что выжили. Чем больше, тем лучше, сможем ехать без остановки. Все равно после такого, — я моргнула, обозревая окрестности,- не уснешь. И собери провиант на первое время.

Полушепотом, не поворачиваясь приказала я, а потом снова заговорила в полный голос, обращаясь к притихшим людям:

— Сегодня мы с вами попрощаемся с теми, кто погиб этой ужасной ночью. Мы сделали все, что смогли, чтобы соблюсти традиции, но вознести тела на очищающий костер по-прежнему не можем. Поэтому все погибшие будут похоронены в братских могилах, ведь случившаяся трагедия, объединила нас и сделала одной семьей.

— Это неправильно, Елина! — заорал кто-то снизу. — Огонь должен очистить тела.

Я прикрыла глаза. Этого следовало ожидать. Изменения обрядов, даже вынужденные, всегда встречают сопротивление.

— Да, верно, — не стала я спорить, — это неправильно. И, в любом другом случае, я сама настояла бы на том, чтобы предать тела огню. Но мертвые не должны мешать живым жить. В городе до сих пор горят дома и целые кварталы, в воздухе пахнет гарью, а копоть не дает нам с нам с вами дышать полной грудью.

Я кивнула показывая на затянутый дымом горизонт. Нижний город горел гораздо сильнее Среднего. Но бригады Жерена пока туда не добрались.

— Погребальные костры выжгут остатки воздуха, и мы с вами задохнемся. — Я уже говорила об этом утром, но за день к нам примкнуло очень много новых людей. — Именно поэтому нами было принято решение, что умершие будут похоронены в земле. Однако, позже, когда все закончится, и жизнь в городе придет в норму, мы вскроем могилы и сожжем тела. Я обещаю…

Мои слова были встречены одобрительным гулом. Обещание развести огонь успокоило людей и больше никто не возражал против братских могил.

Первыми холодную, сырую землю легли обгоревшие останки барона Дэрота, его жены, шестерых детей и слуг. Всего около двух десятков человек. Именно там люди Жерена работали все утро.

Глаза снова защипало от слез. Ужасная ночь стерла не только семейные границы, сроднив всех со всеми, но и социальные. Больше не было ни аристократов, ни простолюдинов… Мертвые лежали рядом, а живые ели из одного котла. Жерен в чем-то был прав, когда говорил, что титулы это всего лишь мишура, украшающая жизнь. И сейчас все краски слетели, обнажая простую истину: самое ценное, что есть у человека — это жизнь. А все остальное всего лишь фантики…